— Я что, разве кричала или меня куда-то уводили? Мы с Леной одновременно отрицательно помотали головами. — Вы единственная в моей жизни радость, но ваша мама тоже приехала отдохнуть. За ней тут могут ухаживать и, возможно, даже пригласят на свидание. Я обязательно дам знать, если мужчина мне будет неприятен, во всех других случаях, пожалуйста, не нужно никого пугать. Это понятно?
Родительница разложила всё по полочкам, тут нам ей нечего было возразить, и пару секунд спустя мы также синхронно кивнули в ответ.
— Спасибо. С добродушной материнской улыбкой Вика погладила пальцами наши затылки и, грациозно покачивая бёдрами, направилась к воде.
Собирая щедрый урожай мужского внимания, мама сначала намочила свои стройные ножки, затем, будто бы ёжась от холода, — руки, живот, грудь, и после, с восторженным: «О-ох!», вошла в воду, как профессиональная пловчиха.
Искупавшись, нарочито медленно, словно актриса фильмов для взрослых, наша мама вышла на берег. Сквозь её мокрый купальник дико сексуально топорщились затвердевшие от холода соски. Намокшая белая ткань немного просвечивала, повторяя все контуры её женских прелестей.
Желающие подкатить к такой роскошной женщине, нашлись тут же.
Сгорая от восхищения и ревности, я временами забывал дышать и, чтобы снова не палиться со стояком, опустился задницей на покрывало, а Кнопочка распечатала чипсы и уложила свою тушку толстеньким животиком на лежак.
— Ладно, давай посмотрим, кого там она вытащит из моря?
Вика нас не разочаровала, и все толстопузые коротышки, со своими варёными початками и свисающими стручками чурчхелы, шли побоку, но вот игнорировать ухаживания мускулистого сап-мастера Виктория Андреевна никак не могла.
Здоровенный, как гора, и волосатый, словно гиббон, он вертел нашу маму как куклу, обучая стоять на доске. Она выглядела счастливой и звонко смеялась, как девочка, позволяя придерживать себя за все места.
Наблюдая за мамиными кульбитами на сапе, сестрица уже умяла все чипсы.
— Надеюсь, у него есть презервативы, — поднимаясь на ноги, Ленка отряхивает крошки со своих маленьких сисек и, потягиваясь, кокетливо крутит попой. — А то я бы не очень хотела такого шерстяного братика или сестру.
Я не успеваю ей ответить и удивлённо хлопаю глазами на то, как бесцеремонно невесть откуда взявшийся, рослый парень, хватает Кнопку за руку и уводит к волейбольной сетке.
— Нам не хватает человека, идём, потом поваляешься.
По условному жесту и Ленкиной улыбке я понимаю, что ей такой подкат — норм, и проглатываю уже застрявшие в горле дерзкие слова.
Ленка сильная и, несмотря на новую конституцию своего тела, прыгать и лупить по мячу ей не сложно. Вот только маленький топ нарезает сестрёнке подмышки, то и дело выпуская юную грудь на общее обозрение.
Наивный, я не допускаю мысли, что малая может делать это нарочно, но замечаю, насколько очарован новый кавалер её упитанными прелестями.
«Чёрт, похоже, что у всех сегодня будет компания, кроме меня.»
Команда, за которую сражалась моя Кнопочка, естественно победила. Во многом благодаря её эффективности в защите.
Счастливая, раззадоренная и вся перепачканная песком, Ленка в одной руке сжимала плетёную ручку полуторалитрового, явно креплёного трофея, а другой тащила своего нового друга к нашему лежаку, знакомиться.
Рослый и широкоплечий спортсмен выглядел старше меня и навряд ли питал к моей сестрёнке только лишь дружеские чувства.
Я не особенно хотел с ним знакомиться, переживая за ёмкость бутылки и Ленкину девичью честь.
— Полтора литра?! А много вам не будет, Лен?
— Эй, мог бы за меня и порадоваться, мы вообще-то выиграли! — Разгорячённая игрой замарашка пританцовывала с трофеем в руках, виртуозно накручивая попой.
Связана. Беспомощна