Лена. Глава 1. «Кстати, на мне сейчас нет трусиков».
— Кстати, на мне сейчас нет трусиков.
Эти слова, сказанные Леной, едва слышным шепотом, прорезали задымленную тишину гостиной. Лена позволила подолу своего невероятно обтягивающего, короткого черного платья вернуться на место. Последовавшая тишина была густой, напряженной, словно физической повисшей в воздухе между тремя мужчинами, сидевшими с ней на диване.
Коля, слева от нее, замер, поднеся рюмку к губам. Виктор, справа, медленно и размеренно выдохнул, словно выпуская пар. Сергей, сидящий в кресле напротив, просто смотрел, не моргая.
Именно Виктор разрушил это очарование. Он откинулся назад, на его лице расплылась медленная, хищная улыбка. «Вот как?» — пробормотал он низким, рокочущим голосом. «А мы тут пытались быть хорошими гостями».
«Хорошие гости скучны», — сказала Лена, ее собственная улыбка была дрожащей, но вызывающей. Она заправила прядь светлых волос за ухо, от этого движения шелковистая ткань платья натянулась на ее маленькую, идеальную грудь. «Мой муж храпит на кухонном полу. Мне... одиноко».
Она позволила признанию повиснуть в воздухе, наблюдая за его концом. Она увидела взгляд, которым обменялись Коля и Сергей. Молчаливый переговорный процесс. Решение.
Коля, всегда самый импульсивный, первым двинулся с места. Он резко поставил стакан на журнальный столик. «Ну что ж», — сказал он, и его голос, потеряв прежнюю веселость, стал серьезным, сосредоточенным. «Мы не можем этого допустить, правда?»
Как до этого дошло? Эта мысль промелькнула в голове Лены, и в то же время по ее спине пробежал электрический, опасный трепет.
Вечеринка была идеей Володи. Празднование дня рождения его старого армейского товарища Сергея. Слишком много водки, слишком много громких тостов, слишком много тарелок маринованной сельди и копченой рыбы. Лена изображала из себя послушную хозяйку в своем маленьком черном платье, купленном ею несколько месяцев назад для открытия галереи, на которое Володя был слишком пьян, чтобы пойти. Платье было греховно коротким, облегающим каждый изгиб ее стройной 28-летней фигуры, а вырез был достаточно глубоким, чтобы дразнить.
Она наблюдала за мужем, его лицо краснело, смех становился все более невнятным, а его рука на ее ягодицах превратилась скорее в неуклюжее поглаживание, чем в нежное прикосновение. К полуночи остальные гости разошлись, вежливо кивая и многозначительно глядя друг на друга. Остались только трое его ближайших друзей: Коля, шумный механик с толстыми предплечьями и заразительным смехом; Виктор, тихий, напряженный бизнесмен, наблюдавший за всем этим своим тревожно спокойным взглядом; и Сергей, именинник, красивый в строгом, военном стиле, хотя он демобилизовался много лет назад.
Они переместились в гостиную, воздух в которой был затхлым от дыма и пролитого алкоголя. Володя рухнул за кухонный стол, бормоча что-то про последний глоток, прежде чем его голова с глухим стуком ударилась о ламинат. Храп начался почти сразу — влажный, дребезжащий звук, проникавший через дверной проем.
Лена стояла в арке, переводя взгляд с лежащего на диване мужа на троих мужчин. Ее охватило горькое и пустое чувство. Это моя жизнь. Саундтреком является храп.
«Не уходи», — услышала она свой собственный голос, который оказался резче, чем она хотела.
Трое мужчин подняли головы. Коля усмехнулся. «Что, ты хочешь продолжить вечеринку, Леночка?»
Она вошла в комнату, ее каблуки цокали по паркету. Она не села, просто стояла перед ними, чувствуя, как их взгляды скользят по ее ногам, талии, выпуклости груди под скользкой тканью. «Он так себя ведет уже несколько месяцев», — сказала она, слова вырывались наружу. «Пьянство. Он отключается. Я просто... мебель. Картина на стене, на которую он забывает смотреть».
Виктор покрутил янтарную жидкость в своем бокале. «Жаль», — просто сказал он, не отрывая от нее взгляда.
«Преступление», — вмешался Коля, его улыбка сменилась чем-то
Лена и Пикачу