ещё крепче, и в их объятиях не было ничего, кроме тепла и поддержки.
Итальянцы переглянулись, довольно улыбаясь. Их тела, всё ещё обнажённые, блестели в полумраке, и каждый из них смотрел на женщин с восхищением и гордостью. Они только что подарили этим женщинам то, чего им так не хватало — страсть, свободу, ощущение собственной красоты.
— Ну что, сеньориты, — сказал Марко, подходя к женщинам и поглаживая Марину по спине, размазывая свою сперму по её коже, чувствуя, как она вздрагивает от его прикосновения. — Передохнём и продолжим? У нас ещё есть шампанское, которое никто не допил, и вся ночь впереди. Мы не собираемся останавливаться.
— А у нас есть желание, — ответила за всех Елена, и её голос звучал уверенно, с привычной лидерской дерзостью. Она протянула руку и взяла в руку его член, который уже начинал твердеть под её пальцами, чувствуя, как он пульсирует, отвечая на её прикосновение. — Мы приехали в Италию за страстью, и мы её получим.
Шампанское снова полилось в бокалы — Алессандро взял бутылку и разлил золотистый напиток, который тут же заискрился пузырьками, по тонким бокалам, которые стояли на столике. Итальянцы поднесли бокалы женщинам, которые пили, сидя на коленях, покрытые потом и спермой, блестящие в мягком свете ночника. Они чувствовали, как шампанское прохладно касается губ, и этот контраст с горячими телами был невероятно приятным.
— Знаете, — сказала Марина, проводя рукой по своей груди, собирая капли спермы, смешанные с потом, и облизывая пальцы с наслаждением, — я давно не чувствовала себя такой живой. Я забыла, что такое чувствовать себя женщиной.
— А я такой желанной, — добавила Светлана, прижимаясь к Алессандро, чувствуя, как его рука ложится на её плечо, и она прикрыла глаза, наслаждаясь этим моментом близости.
— Ваши мужья идиоты, — усмехнулся Лоренцо, целуя Елену в плечо, чувствуя вкус её кожи, смешанный с потом и его собственным семенем. — Se fossero uomini veri, non vi avrebbero mai lasciate andare. — Если бы они были настоящими мужчинами, они бы никогда не отпустили вас одних.
— Может, поэтому они нас и отпустили, — засмеялась Елена, и в её смехе звучала лёгкая горечь и ирония. — Чтобы мы вспомнили, что мы желанные женщины. И они были правы — мы вспомнили. Мы вспомнили, что мы красивые, страстные, свободные.
Она обвела взглядом всех — подруг, которые улыбались ей, итальянцев, которые смотрели на них с восхищением, и почувствовала, как внутри неё разливается тепло и благодарность за эту ночь, за этих мужчин, за эту свободу, которая была подарена им судьбой.
Она подняла свой бокал, и все последовали её примеру.
— За нас, — сказала она, и её голос звучал как тост, — за эту ночь, за то, что мы есть, и за то, что у нас ещё есть желание.
Их бокалы встретились в звонком чоканье, и шампанское снова полилось по горлу, даря им лёгкое опьянение и предвкушение продолжения. Итальянцы улыбались, чувствуя, что эта ночь ещё далека от завершения.
Марина, опьяневшая от шампанского и страсти, придвинулась к Алессандро и прошептала на ухо, переходя на русский, чтобы подруги слышали:
— Я хочу ещё. Я хочу тебя, я хочу всю эту ночь, я хочу чувствовать себя живой.
Её слова, произнесённые на родном языке, звучали особенно искренне и откровенно, и Алессандро, чувствуя её желание, улыбнулся и притянул её к себе для поцелуя.
***
Несколько минут никто никуда не спешил. За окнами сиял Милан, на столике таял лёд в ведёрке с шампанским, и этот тихий бытовой звук неожиданно контрасировал с тяжёлым дыханием в комнате. Женщины
Прочти и подумай