по-русски, и в её голосе звучало восхищение. — Это было красиво.
Елена и Марина засмеялись, и их смех, свободный и счастливый, разлился по комнате. Итальянцы смотрели на них с улыбками, чувствуя, как эта близость между женщинами делает ночь ещё более особенной, и зная, что впереди ещё много страсти и новых открытий.
***
Ночь постепенно теряла остроту и становилась почти уютной. Где-то внизу ещё шумел город, но здесь, наверху, время как будто замедлилось. Они уже не пытались производить впечатление друг на друга. Волосы растрепались, макияж смазался, дорогие платья лежали на полу вперемешку с мужскими рубашками, и именно в этой неидеальности было что-то удивительно тёплое и настоящее.
Когда всё стихло, шестеро обессиленных, но абсолютно счастливых людей лежали на огромной кровати вповалку. Тела их блестели от пота и спермы, простыни были сбиты и скомканы, подушки валялись на полу. Итальянцы курили, передавая друг другу зажигалку, женщины пили шампанское прямо из горлышка, передавая бутылку по кругу.
— Ну что, синьоры, — сказал Лоренцо, делая глубокую затяжку. — Кажется, мы неплохо повеселились.
— Это был лучший вечер в моей жизни, — призналась Светлана, проводя пальцем по своей груди, собирая капли спермы и облизывая их.
***
Возвращение оказалось почти нереальным. После яркого Милана аэропорт встретил их холодным светом, объявлениями из динамиков и привычной суетой у багажных лент. Они почти не обсуждали прошедшую ночь. Иногда одна из них ловила взгляд другой, и тогда на секунду появлялась улыбка, понятная только им троим. Всё остальное уже превращалось в общий секрет, который не требовал объяснений.
В аэропорту их уже ждали мужья. Саша, Сергей и Игорь стояли у выхода с уставшими лицами и пустыми руками — без цветов, без улыбок, просто ждали, когда жёны выйдут из зоны прилёта. Саша ковырял в телефоне, Сергей зевал, прикрывая рот ладонью, Игорь смотрел на часы с выражением человека, который уже мысленно перебирает дела на завтра.
— Привет, — сказал Саша, даже не отрываясь от экрана, когда Елена подошла с чемоданом. — Ну как там?
Елена на мгновение замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого безразличия. Она столько раз представляла эту встречу — как вернётся домой, и всё будет как прежде, но теперь, после всего, что случилось в Милане, это обыденное «как там» звучало почти оскорбительно.
— Нормально, — ответила она ровно, беря чемодан за ручку. — Шопинг, рестораны... Ничего особенного.
Марина подошла к Игорю, и тот, даже не обняв её, кивнул на машину:
— Давайте быстрее, я завтра рано вставать. Дочка у тёщи, надо ещё заехать за ней.
Светлана улыбнулась мужу, но Сергей смотрел куда-то поверх её головы, думая о своём, и обнял её не потому, что хотел, а потому что так было надо.
— Устала? — спросил он машинально.
— Очень, — ответила Светлана, и в этом «очень» было слышно больше, чем он мог понять — усталость от притворства, от рутины, от того, что он даже не заметил, как она изменилась за эту неделю.
***
Через неделю всё вошло в привычную колею. Но по пятницам у подруг появились «дополнительные занятия по гимнастике», а по четвергам они стали ходить в новый фитнес-клуб, где работал тренер-итальянец по имени Патрисио.
И всё же Милан не исчез бесследно. Он остался не только в фотографиях, пакетах из бутиков и запахе новых духов. Он остался в том, как они теперь смотрели на себя в зеркало, как иногда задерживали взгляд на незнакомом мужчине, как легче смеялись над собственными запретами. Каждая вернулась в ту же жизнь, но уже с маленьким внутренним доказательством: привычный порядок вещей не единственный возможный.
Насильник