Я отвернулся. По шуршанию ткани догадался, что она сняла сарафан и надела ночную рубашку. Скрипнула кровать.
— Иди. С краю ляжешь.
Я снял рубашку и брюки, остался в майке и трусах. На ощупь добрался до кровати и лег валетом, то есть, головой к ногам. Одеяло было одно, Зина почти целиком завладела им, мне достался лишь краешек.
Тишину в горнице нарушал стрекот сверчка и тиканье ходиков на стене. Вскоре к этим звукам присоединился храп бабы Нюры за занавеской. В комнате стало светлее. Над лесом взошла луна, протянула в оконце бледно-голубоватые лучи. Я лежал тихо, старался уснуть, но не мог. Я еще никогда не спал с девчонкой, такое близкое присутствие Зины волновало меня. Я чувствовал запах ее тела, ощущал его тепло, поэтому был возбужден. Зина лежала на спине. Интересно, а она спит или нет?
Я повернулся на бок лицом к ее ногам, от них пахло шикшей, вереском и багульником, видимо, она много бегала по тайге босиком. Я протянул руку и коснулся ее коленки. Зина не пошевелилась и не проявила никаких протестов. Это придало мне смелости. Наверное, она все-таки спит.
Я потихоньку откинул в сторону одеяло, раскрыв её ноги до живота. Ночнушка на ней была короткая. Поджав колени, я сдвинулся так, чтобы моя голова была на уровне её бёдер. Сетка кровати качнулась при этом, я замер, опасаясь, что Зина проснется, но она не пошевелилась, только тихо посапывала во сне. Подол ночной рубашки был довольно широк, я сдвинул его до пупка, открыв простые белые трусики. Такая близость девичьего тела возбуждала меня, вызывая стояк. Мне захотелось чего-то еще большего, например, заглянуть ей в трусы. Я стал потихоньку оттягивать резинку, пытаясь разглядеть что-то в тусклом лунном свете. Но ничего кроме рыжих волос, казавшихся в темноте черными, увидеть не смог.
Тогда я решил хотя бы потрогать — когда еще представится случай вот так лежать рядом с девушкой в одной постели. Я аккуратно опустил ладонь на лобок и средним пальцем нащупал губки. Зина сделала этакое встречное движение, приподняв попку. Я вздрогнул от неожиданности — наверное, я её разбудил — поспешно убрал руку, накрыл ноги Зины одеялом и притворился спящим. Но тут Зина схватила меня за руку и потянула её, как бы предлагая повернуться голова к голове, что я и сделал. Теперь мы лежали лицом к лицу и молча смотрели друг на друга. Зина провела ладонью по моей ноге от колена к паху и извлекла на свободу мой член через нижнюю прореху трусов. Она сжала его в кулаке и стала двигать точно так же, как это делаю я сам, занимаясь онанизмом.
Я уже был близок к оргазму, но тут Зина отпустила мой орган, откинула одеяло, решительно сняла с себя трусики и развела в стороны ноги.
— Иди сюда, — прошептала она.
Я устроился меж ее ногами и опустился на неё. Зина сама направила мой член в свою норку. Я просто не мог поверить, неужели это со мной? Неужели я трахаюсь по-настоящему?! Зина двигала попой, задавая ритм, и вскоре я кончил...
Когда я проснулся, уже рассвело. Зины рядом не было. Баба Нюра растапливала печь.
— Проснулся? — то ли спросила, то ли констатировала она каким-то ворчливым тоном.
Интересно, она догадалась, чем мы занимались с Зиной? Мне вдруг стало стыдно. Я покраснел и, стараясь не смотреть на бабу Нюру, быстро оделся и вышел во двор. По двору бегали куры. Дядя Федя еще до рассвета ушел в деревню. Папа умывался дождевой водой из бочки. Полкан дремал у своей будки. Заметив меня, поднял голову, рыкнул.
Удачный вечер пятницы