— У меня снова был сквирт... Ты опять заставил меня кончить так бурно, - прошептала Ирина, переводя дыхание и с любовью глядя на сына.
— Я так рад, мама, что могу доставить тебе такое удовольствие, - ответил Артём, тоже выравнивая дыхание и глядя на мать.
Они могли бы ещё долго оставаться в объятиях друг друга, но обстоятельства этого не позволяли.
— А теперь надевай трусы и уходи, пока папочка не вышел, - сказала Ирина, целуя сына в щёку.
Артём подчинился.
Он медленно и неохотно выскользнул из неё, встал с постели, натянул трусы и, прежде чем направиться к двери, полюбовался тем, как его сперма вытекает из раскрытой, волосатой вагины матери, исчезая в складке между её ягодицами и стекая на простыню.
— Я люблю тебя, сынок, - прошептала Ирина, переполненная чувствами к сыну.
Она посмотрела на него томным взглядом.
— Я тоже тебя люблю, мама, - ответил Артём.
И эти признания звучали так, как говорят влюблённые.
Подойдя к двери, Артём остановился и обернулся.
— Мы ещё продолжим, мам, - его голос звучал твёрдо и уверенно, - Так, что сегодня не надевай трусики... Поняла?
Ирина послушно кивнула, чувствуя, как от его тона по спине пробегает сладкая дрожь.
— Да, сынок... я поняла.
— Хорошо.
Он удовлетворённо улыбнулся.
— Я буду ждать, - прошептала она, предвкушая приятные мгновения.
Артём вышел, бесшумно закрыв за собой дверь, и направился в свою комнату, оставив мать лежать в постели, с мокрыми ляжками и бешено колотящимся сердцем.
Ирина лежала неподвижно.
Её тело всё ещё пылало. Глубоко внутри пульсировало тепло, разливаясь по низу живота, сладкое, запретное и пьянящее. К тому же с ней происходило что-то странное, то, чего она никогда прежде не испытывала.
— Что со мной происходит? - мелькнуло у неё в голове, но ответ уже зарождался где-то в глубине её души.
Внезапно она осознала, Артём не просто завладел её телом, он проник гораздо глубже, в те потаённые уголки её сознания, куда даже она сама боялась заглядывать. Каждое его слово, каждое прикосновение оставляли неизгладимый след, обновляя её изнутри.
И самое страшное было то, что ей это нравилось.
Она всегда считала себя сильной женщиной, из тех, кто управляет и диктует свои условия. Но теперь она чувствовала, как её воля тает под напором юной и дерзкой энергии сына.
— Он завоёвывает меня. Не только моё тело, но и душу, - подумала она.
Мысли о муже пришли к ней сами собой. Его размеренные, предсказуемые ласки, его вежливую нежность. Никогда, ни разу за двадцать лет брака он не заставил её чувствовать себя такой... покорной. Такой слабой. Такой желанной.
Секс с ним был обязательством, долгом, порой приятным, но всегда контролируемым. Она заранее знала каждое его движение, знала, когда он достигнет оргазма, и знала, как притвориться, что ей это нравится.
С Артёмом всё было иначе. Он брал то, чего хотел, нетерпеливо, жадно, и она отдавала это с благодарностью. Он повелевал, а она подчинялась. И в этом подчинении она находила восторг, о каком даже не подозревала.
Ирина глубоко вздохнула. В её сознании отчетливо возникла мысль, от которой у неё перехватило дыхание.
— Он мой... а я его. И я больше не хочу принадлежать никому другому.
В этот миг она поняла, что пути назад нет. Артём занял то место в её сердце, которое пустовало долгие годы. И теперь, даже если бы она попыталась вырваться, это было бы невозможно.
— Я принадлежу ему, - прошептала она.
Но в голову тут же закрались противоречивые вопросы:
— О чём я думаю? Что я делаю?
Впрочем, волна блаженства мгновенно заглушила их.
Её желание было сильнее страха, сильнее чувства вины, сильнее голоса разума, твердившего,
Чьи это губы???