Он, не отводя взгляда от фигуры Светы, шепнул на ухо все еще шокированной Лере — Это твоя дочь? Знаешь, мы виделись утром. Если бы я знал, соблазнил бы её еще тогда, мамы и дочки у меня еще не было.
Павел говорил это с такой интонацией, будто заказывал экзотический коктейль в баре — легко, непринужденно, словно предложение переспать с матерью и дочерью было столь же банальным, как выбор между латте и капучино. Его член, все еще погруженный в Леру, даже не дрогнул — очевидно, стальные яйца московского бизнесмена были не метафорой, а медицинским фактом.
Лера, наконец обретя дар речи, попыталась изобразить возмущение, но вышло жалко — скорее похоже на хриплый стон, чем на материнское негодование. Ее щеки пылали, но не от стыда, а от унизительного осознания: дочь выглядела чертовски соблазнительно в этом кружевном безобразии, и где-то в глубине подсознания Лера уже сравнивала себя с ней.
Света, ничуть не смущаясь, шагнула вперед. Цокот каблуков по паркету звучал как барабанная дробь перед казнью. Она подошла к краю кровати, остановилась, медленно провела пальцем по серебряному колечку в клиторе, глядя прямо в глаза матери.
— Мамуль, ты не против, если я немного поэкспериментирую? — голос Светы был медовым, но глаза — стальные. — У тебя ведь нет монополии на московских жеребцов, правда?
Сказав это она опустила голову туда, где смыкались бедра Павла и её мамы и провела своим проколотым языком от его мошонки до лериного клитора, заставляя их обоих застонать в голос.
— Паш, ты зачем остановился? То, что у нас теперь трио не значит, что тебе можно отдыхать.
— Ого, Лер, ты знала, что растишь маленькую диктаторшу? — Павел ухмыльнулся, и продолжил двигаться навстречу бедрам женщины, пока Света продолжала работать над ними своим языком.
Лера зажмуривалась, откинув голову ему на плечо. Вдруг все стало не важно — кто здесь кому родственник, дочь ли сейчас лижет её промежность или наемная шлюха, как давно она знакома с Павлом — очевидно, выяснять, как Света дошла до этой точки уже поздно, ведь правда была обжигающе простой — в данный момент Лера кайфовала и никакие моральные устои на это уже не могли повлиять.
Павел перевернулся на спину, увлекая свою более взрослую любовницу за собой, обхватив руками обе её упругие груди и ускоряя фрикции в её заднице. Света впилась ртом во влагалище матери, сосредоточившись на её клиторе.
Такая скачка не могла продолжаться долго и уже через минуту Леру выгнуло дано в судорогах оргазма и Света не отрывала языка от неё пока она не затихла. Павел замер в её попке, поглаживая её соски, Света же не стала терять время даром, вынув его член из маминой попки, насадилась горлом на его член.
Лера сползла с груди мужчины и повернулась на левый бок, смотря, как Павел зажимает руками голову её дочки и вбивает член ей в горло, явно собираясь туда кончить. Эта картина возбуждала невероятно — порочность происходящего сводила с ума и она не удержалась, положила правую руку на свой клитор, массируя его круговыми движениями.
Павел вдавил Светину голову в свой пах, заставляя её проглотить все его семя без остатка, а она вытаскивает свой язык, облизывая его яйца. Он смотрит Лере в глаза, и видит в них невероятную решимость. Она обхватывает его голову руками и целует мокрым, яростным поцелуем, проникая языком внутрь,
Света, подняв голову и не отпуская его член, улыбнулась, глядя на них.
— Мам, а пусть наш гость поработает в двойном объеме. Сядь ему на язык. Лицом ко мне, пожалуйста.
Тимур и его команда I. Часть 1. Знакомство