— Да пошёл ты! – сорвалось с её губ. – Тварь похотливая!
Маринка со злостью выплеснула воду ему в лицо и следом бросила в него скомканные колготки.
Она не ждала его реакции, просто встала и пошла в ванную. Заперлась, поставила стакан на полку, оперлась руками о раковину и посмотрела в зеркало. В отражении была как будто не она — растрёпанные волосы, покрасневшие губы, те же потухшие глаза, в которых не было ни капли жизни. Она включила холодную воду, умылась, потом долго стояла, чувствуя, как с кожи стекают капли, и пыталась вернуть себе хоть какое-то ощущение себя. Слёз уже не было, хотя внутри всё сжималось, как будто её изнутри закрутили в узел. Она сняла блузку, посмотрела на свои плечи — там остались едва заметные красноватые следы от его пальцев, — и быстро натянула её обратно.
Задерживаться не стала, быстро прошла в прихожую, обулась, накинула куртку, схватила рюкзак и ощутила на себе его взгляд. Внутри поднималась злость — не горячая, а холодная, тяжёлая, как камень. Она шагнула к двери.
— Марин, — сказал он, и в его голосе впервые за вечер прозвучала нотка неуверенности. — Марин, постой. Я не хотел...
Она обернулась, уже держась за ручку двери, и посмотрела на него.
— Конечно, тебя заставили! Заткнись! Ты всегда хотел! И всегда пользовался ситуацией, зная, что я не могу отказать по известной тебе причине.
Маринка глубоко вздохнула и продолжила уже спокойней:
— Но знаешь, Слав, если вдруг, каким-то раком, ты станешь моим мужем, то ты будешь самым рогатым оленем из всех существующих. Понял? Урод.
Она захлопнула дверь, и звук ударился о стены прихожей, как выстрел. Славик остался сидеть на диване, глядя на закрытую дверь, на мокрое пятно на своей футболке, на скомканные колготки, валявшиеся у его ног. Он не двинулся с места, только провёл рукой по лицу, стирая капли воды, и впервые за долгое время почувствовал, что что-то пошло не так, как они с мамой планировали.
Лена, покинув квартиру, не особо спешила. Она прошла пару дворов, зашла в магазин, купила что-то по мелочи, поболтала с соседкой, встретив её на выходе, а потом с довольным выражением лица направилась обратно. Подходя к дому, она ещё рассчитывала посидеть на скамейке, чтобы не мешать молодым, но внезапно увидела Маринку.
Та буквально вылетела из подъезда, не оглядываясь.
Лена остановилась. Прищурилась. Потом медленно улыбнулась.
— Ну наконец-то, — пробормотала она себе под нос.
Она потёрла ладони, как будто только что выиграла спор, и пошла домой.
Однако на пороге гостиной улыбка исчезла.
Славик сидел на диване. Волосы мокрые. Футболка насквозь сырая. Рядом на полу валялось что-то скомканное.
Лена замерла в дверях.
— Может объяснишь мне, что здесь произошло?
Славик ничего не ответил.
— Слав?
— Нормально всё, - ответил он, продолжая сидеть всё в той же позе.
— Какое ещё «нормально»?
Он вытер лицо ладонью.
— Ничего не вышло.
Лена несколько секунд смотрела на него.
— В смысле — не вышло?
— В прямом.
Она медленно поставила пакет на край дивана и подняла скомканные колготки.
— Что значит «не вышло»? – спросила она, расправляя их. – Не встал, что ли?
Славик промолчал.
Мать увидела следы спермы и посмотрела на него.
— А я вижу, что вышло, только почему не в неё?
Славик молчал, глядя в пол, и Лена чувствовала, как внутри закипает раздражение. Она бросила колготки обратно на пол, подошла к нему вплотную и наклонилась, стараясь заглянуть в лицо.
— Я тебя спрашиваю, почему ты кончил не в неё? Ты можешь мне объяснить толком?
Лучшие друзья