она, глядя ему прямо в глаза. — Теперь я управляю этим телом. И этими руками.
Её пальцы, ещё влажные от её же соков, коснулись его груди. Она провела ими вниз, по животу, скользя по лужицам его спермы, пока не достигла его возродившегося члена. Он стоял колом, пульсируя и требуя внимания, но Лена не спешила. Она лишь обхватила его основу ладонью, сжимая так сильно, что Анатолий вздрогнул от смешанного ощущения боли и удовольствия. Её хватка была тугой, профессиональной, совсем не такой, как его собственная неумелая дрочка.
— Ты думаешь, ты знаешь, что такое удовольствие? — усмехнулась она, медленно проводя кожей вверх и вниз, собирая выступившую смазку. — Это не то, что ты делаешь сам в постели по ночам. Это искусство. И я сейчас докажу тебе, что твои фантазии с моими руками не идут ни в какое сравнение с реальностью.
Она начала двигать рукой медленно, с давлением, которое казалось невозможным. Её большой палец давил на головку, размазывая выделившуюся смазку по чувствительной коже, заставляя Анатолия невольно сжимать зубы. Его бёдра подались навстречу, инстинктивно ищя большего трения, но Лена тут же отпрянула, лишая его контакта, и шлёпнула его по мокрому животу свободной ладонью.
— Я сказала — не двигайся, — напомнила она строго. — Ты просто мой инструмент сейчас. Я буду делать с тобой всё, что захочу. А ты будешь брать и молчать.
Вторая её рука спустилась ниже, ухватив его мошонку. Она сжала её в кулак, слегка потянув вниз и отделяя яички друг от друга. Это было новое, острое ощущение, заставившее его взвыть и запрокинуть голову. Лена наблюдала за его реакцией с профессиональным интересом, словно учёный за подопытным кроликом, но в её глазах плескалось чистое, животное желание. Она чувствовала, как его орган бьётся в её ладони, как вены на нём набухают от прилива крови.
— Чувствуешь? — прошептала она, наклоняясь ближе к его уху, её горячее дыхание обожгло мочку уха. — Это только начало, малыш. Я буду теребить тебя так, что ты забудешь своё имя. Ты будешь умолять меня остановиться, но я не остановлюсь. Пока ты не высохнешь до последней капли.
Она усилила темп, её рука двигалась резко, скользя, отточенными до идеала движениями, словно мастер, работающий с точным инструментом. Смесь их жидкостей служила идеальной смазкой, издавая фонтанные звуки при каждом её взмахе. Анатолий чувствовал, как к нему приближается оргазм, но её техника была такой, что она держала его на грани, не давая сорваться. Это была не просто мастурбация, это была пытка удовольствием, которой управляла мастер.
— Ты мой, — продолжала она, её голос стал ниже, насыщеннее, пока она яростно работала рукой вдоль его ствола. — И я научу тебя скачкам. Но сейчас... сейчас ты просто стоишь и получаешь удовольствие от моей руки. Посмотри, как она работает. Посмотри, как я владею твоим хуем.
Анатолий не мог отвести взгляд. Он видел, как её пальцы, умелые и сильные, танцуют по его стволу, как сжимают головку, как ласкают яички. Это было зрелище, которое разрушало его рассудок, и он понимал, что она не шутит. Она действительно могла довести его до безумия этими руками, и он был беспомощен перед её мастерством.
****
Лена не отпускала его, её пальцы всё ещё сжимали основание ствола, не давая крови отхлынуть, но движения замедлились, стали тягучими, провокационными. Она смотрела на него сверху вниз, её грудь тяжело вздымалась под тканью блузки, а в глазах плясали нехорошие огоньки. Анатолий лежал, вжавшись в спинку дивана, его тело было натянуто как струна, дыхание сбивалось. Он не понимал, почему она
Соседка по даче Ирина Андреевна