но она перестала двигаться, оставив его на пике наслаждения, наказывая и награждая одновременно.
— Она услышала меня, — Лена посмотрела ему прямо в глаза, её взгляд был пронзительным. — Открыла глаза и увидела меня. Я стояла, дрожа, со слезами на лице от такого сильного спазма. Пришлось заходить и извиняться.
Она отпустила его член и отстранилась на шаг, оставляя Анатолия лежать раздвинутым, с красным, торчащим членом, тяжело дыша. Её отсутствие было физически ощутимой, как холодный сквозняк.
— Я обещала ей, что она получит всё, что захочет, — закончила Лена, скрестив руки на груди, подчёркивая свои формы, и в её позе читалась решимость. — Всё, что эта девочка пожелает. И теперь, Толька, ты в этом участвуешь.
****
Лена не отпустила Анатолия, её пальцы всё ещё сжимали его набухший член, но уже без прежней ритмичности, лишь удерживая на грани. Она не сводила с него взгляда, в котором читалась непреклонная решимость.
— Света! — окликнула она, не оборачиваясь, но её голос заполнил комнату, отрезая пути к отступлению. — Иди сюда. Прямо сейчас.
Дверь в коридор приоткрылась с тихим скрипом. На пороге появилась Света. Она была одета в домашнюю футболку и короткие шорты, но её щеки уже пылали ярким румянцем. Заметив Анатолия, который лежал на диване с выставленным напоказ, красным и пульсирующим членом, девушка замерла. Её глаза расширились от шока, смешанного с любопытством, а ладони невольно прижались к груди. Однако шаг назад она не сделала.
Лена махнула рукой, подзывая её в центр комнаты, ближе к дивану.
— Ты же просила научить тебя всему, — напомнила Лена, её голос звучал жестко, как у школьной учительницы, но с примесью густой, вязкой сексуальности. — Хочешь знать, как доставлять удовольствие и получать его? Тогда показывай, что у тебя есть. Снимай всё. Не стесняйся гостя.
Света перевела дух, её грудь, скрытая под тонкой тканью футболки, часто вздрагивала. Пальцы девушки слегка дрожали, когда она взялась за край футболки. Она натянула её через голову, и ткань с мягким шелестом упала на пол. За ней последовали шорты. Света стояла перед ними в одной лишь узкой полоске белых трусиков, которые тут же, по жесткому взгляду Лены, поползли вниз.
Анатолий не отрывал глаз, чувствуя, как его член, зажатый в ладони Лены, предательски дернулся. Девушка стояла перед ним совершенно голая. Её фигура была кардинально противоположна фигуре Лены: Света была худой, угловатой, её грудь была маленькой, почти плоской, с крошечными, темными сосками, которые от волнения и прохладного воздуха торчали вверх упругими конусами. Живот был втянут, а между ног, под аккуратной треугольной стрижкой, зияла гладкая, юная щель. Она казалась невероятно уязвимой и невинной, и этот вид заставил кровь стучать в висках Анатолия.
Лена подошла к Свете вплотную, загораживая её собой на секунду, а затем отступила, чтобы Анатолий мог видеть всё.
— Первый урок — это поцелуй, — объявила Лена. — Не те чмоки, которыми вы меняетесь с одноклассниками. А настоящий, взрослый поцелуй.
Она схватила Свету за затылок, запутав пальцы в её русых волосах, и резко притянула к себе. Их губы встретились в жестком, даже агрессивном контакте. Анатолий видел, как Лена приоткрывает рот и навязывает Свете свой ритм. Её язык, толстый и опытный, властно проникает в рот девушки, вынуждая её раскрыть его пошире. Света ахнула, но звук был заглушен губами Лены. Она пыталась следовать за наставницей, робко высовывая свой маленький язычок и касаясь им чужого. Слюна смешивалась, создавая влажные, чавкающие звуки, которые эхом разносились по комнате. Лена сосала губу Светы, покусывала её, показывая, как можно играть с партнером.
Соседка по даче Ирина Андреевна