ко мне. Расстояние между нами было всего три-четыре шага. Я чувствовала его запах - чистый, тёплый, с лёгкой ноткой того же одеколона, что и в машине.
— Ты вчера... - начал он и замолчал, будто подбирая слова.
— Что? - тихо спросила я, скрестив руки на груди.
— Ты была такой мокрой, - выдохнул он прямо. - И такой податливой. Я всю ночь об этом думал. Не мог заснуть.
Я отвела взгляд к окну. Сердце колотилось где-то в горле, громко и часто.
— Макс, не надо. Пожалуйста. Я... я всё ещё парень. Внутри. Это просто тело. Временное. Гормоны, врачи сами говорили...
Он сделал шаг ближе. Потом ещё один.
— Не похоже, - низко сказал он. - Ты сейчас стоишь передо мной в платье, с такой грудью, с такими бёдрами, с такими глазами... и говоришь мне, что ты парень? Карина. Посмотри на себя честно.
Я подняла глаза. Он был совсем близко. Его светло-карие зрачки казались темнее обычного.
— Я вижу девушку, - продолжил он тише, почти шёпотом. - Красивую. Созданную, чтобы дарить удовольствие мужчинам.
Его рука медленно поднялась и коснулась моей щеки. Пальцы были тёплыми, чуть шершавыми. Я не отстранилась. Он провёл большим пальцем по нижней губе, слегка оттянул её, и я почувствовала, как между ног становится ещё влажнее.
— Скажи, чтобы я ушёл, - низко произнёс Макс. - Скажи прямо сейчас. И я развернусь и уйду. Честно.
Я открыла рот. В голове крутились правильные слова: «Уходи», «Это ошибка», «Я всё ещё Ваня». Но из горла вырвался только тихий, сбивчивый выдох. Макс это услышал. Его глаза потемнели окончательно.
Он наклонился и поцеловал меня.
Поцелуй вышел глубоким, настойчивым, с языком. Я ответила раньше, чем успела осознать. Его руки сразу легли мне на талию, потом поднялись выше и сжали грудь прямо через тонкую ткань платья. Я застонала ему в рот - стыдно, но громко. Соски уже были твёрдыми, и каждый раз, когда он проводил по ним пальцами, меня простреливало вниз острой волной.
— Блядь, какие они у тебя... - пробормотал он, отрываясь от моих губ и целуя шею. - Мягкие. Тяжёлые. Идеальные.
Он слегка прикусил кожу под ухом, одновременно сжимая обе груди сильнее. Я запрокинула голову, цепляясь пальцами за его футболку. Платье вдруг стало слишком тесным, слишком горячим.
Макс медленно опустился на колени прямо передо мной, не отпуская бёдер. Поднял край платья вверх и прижался губами к белью. Я тихо вскрикнула, когда почувствовала жар его дыхания сквозь тонкую ткань.
— Уже такая мокрая... - хрипло сказал он. - Даже через трусики чувствую.
Он отодвинул бельё пальцем в сторону и сразу провёл широким влажным языком снизу вверх. Колени у меня подогнулись. Я схватилась за его плечи, чтобы не упасть. Макс держал меня за бёдра крепко и начал лизать по-настоящему - жадно, глубоко, чередуя широкие движения с острыми, точечными касаниями клитора.
— Макс... подожди... - слабо выдохнула я, но бёдра сами подавались ему навстречу.
Он не ответил. Вместо этого обхватил губами клитор и начал слегка посасывать, одновременно вводя внутрь два пальца. Я громко застонала, запрокинув голову. Пальцы входили легко - я была слишком мокрой, - сгибались и находили ту самую точку, от которой глаза закатывались. Язык продолжал работать быстро и точно.
Оргазм накрыл резко. Ноги задрожали, внутренние мышцы сильно сжались вокруг его пальцев, а из горла вырвался долгий, высокий стон, которого я сама испугалась. Макс не остановился. Он продолжал лизать и трахать меня пальцами, пока первая волна не перешла во вторую, ещё более глубокую и мокрую. Я уже почти плакала от ощущений, когда он наконец замедлился и
"Золотой дождь"