на люди как настоящая девушка безумно пугала. Но было в ней и что-то притягательное. Я должна была сказать «нет». После вчерашнего прикосновения к груди, после того, как моё тело так легко отозвалось, умнее было держаться от него подальше. Но вместо отказа я услышала свой собственный голос:
— Можно. Почему нет.
Макс чуть заметно улыбнулся уголками губ и переключил передачу.
— Тогда в семь заберу. Договорились.
Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Платье снова касалось бёдер слишком легко, а между ног уже начинало теплеть от одной только мысли, что вечером мы снова окажемся рядом. В темноте. В одном ряду.
Макс и правда забрал нас ровно в семь.
Я специально выбрала место на заднем сиденье рядом с Никой, но когда мы подъехали к кинотеатру, он уже держал дверь, чтобы выпустить нас и смотрел так, будто знал, что я избегаю садиться впереди. В фойе было прохладно и пахло попкорном. Ника купила один большой стакан на двоих, я шла чуть позади, чувствуя, как каблуки непривычно стучат по полу, а короткое платье колышется на каждом шагу.
Зал оказался почти пустым - будний день, поздний сеанс. Мы поднялись на последний ряд. Ника села со стороны прохода, я - в середине, Макс - слева от меня. Когда погас свет и пошли рекламные ролики, я почувствовала, как его колено осторожно коснулось моего. Лёгкое, будто случайное прикосновение. Я не отодвинулась.
Фильм начался. Что-то про путешествия во времени, громкая музыка, красивые картинки. Ника сразу увлеклась, откинулась на спинку кресла и переплела свои пальцы с моими. Её ладонь была тёплой, родной. Я сжимала её сильнее, чем нужно, будто держалась за единственный якорь.
Прошло минут десять, прежде чем рука Макса появилась у меня на бедре.
Сначала просто легла поверх ткани платья. Тяжёлая, горячая. Я замерла, глядя на экран немигающими глазами. Сердце сразу заколотилось так, что, казалось, его слышно даже через музыку. Я могла убрать его ладонь. Могла наклониться к Нике и сказать. Могла просто встать и выйти. Вместо этого я сидела неподвижно и чувствовала, как между ног медленно, против воли начинает набегать тепло.
Его пальцы задвигались. Сначала гладили кругами наружную сторону бедра, потом постепенно поднимались выше, к краю платья. Когда они скользнули под ткань, я тихо сглотнула. Кожа к коже. Его ладонь была сухой и чуть шершавой. Он гладил внутреннюю сторону бедра медленно, почти нежно, поднимаясь всё ближе к белью.
Я сильнее сжала руку Ники. Она подумала, что сцена на экране меня задела, и слегка погладила мои пальцы большим пальцем в ответ. Её жест был таким привычным, таким безопасным, что мне стало ещё стыднее.
Макс добрался до края трусов. Он не сразу залез под них - сначала провёл пальцем вдоль резинки, будто спрашивая разрешения. Я не остановила его. Тогда он сдвинул ткань в сторону и сразу коснулся уже влажных складок.
Меня пронзило от удовольствия так резко, что бёдра сами чуть разъехались в стороны. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не издать ни звука. Его палец скользнул между губ, собрал влагу и медленно провёл вверх, к клитору. Круговое движение. Потом ещё одно. Я почувствовала, как соски твердеют под тонким платьем, как грудь начинает тяжелеть с каждым вдохом.
Он ввёл палец внутрь - глубоко, до конца. Потом второй. Я была такой мокрой, что вошёл без малейшего сопротивления. Он начал двигать ими медленно, в том же ритме, в каком на экране герои целовали друг друга под дождём. Большим пальцем он продолжал натирать клитор.
Я сидела, глядя прямо перед собой, и чувствовала, как оргазм накрывает меня слишком быстро. Слишком сильно.
Настоящий экстаз