Макс и Ника уже скрылись за поворотом. Их голоса ещё какое-то время доносились, потом растаяли.
Остались только мы.
Андрей остановился. Я тоже. Он стоял близко - достаточно, чтобы я чувствовала тепло его тела. Медленно поднял руку и убрал выбившуюся прядь волос у меня от лица. Пальцы коснулись щеки, потом спустились к шее.
— Карина, - тихо произнёс он. - Можно я тебя поцелую?
Я должна была сказать «нет». Должна была вспомнить, что он знает, кем я была. Что это безумие. Что Ника где-то рядом. Вместо этого я просто смотрела на его рот и чувствовала, как между ног становится жарко и влажно.
— Да, - выдохнула я.
Он наклонился и поцеловал меня. Не грубо - уверенно, глубоко, с лёгким доминированием. Одна рука легла мне на затылок, вторая - на талию, притягивая ближе. Я ответила. Сразу. Жадно. Его язык проник в рот, и я тихо застонала, цепляясь пальцами за его футболку.
Когда он оторвался, оба тяжело дышали.
— Ещё, - почти попросила я.
Андрей усмехнулся - низко, довольно - и поцеловал снова. На этот раз его рука спустилась ниже, на ягодицу, сжала сильно. Я прижалась к нему всем телом и почувствовала, что он уже твёрдый. Это знание ударило остро и сладко.
Где-то впереди снова послышался смех Ники. Далёкий. Счастливый.
А я стояла в полутьме парка, целовалась с одногруппником, и понимала, что снова падаю. Ещё глубже. И останавливаться уже не хочется.
Андрей отстранился совсем немного — ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. Его ладонь всё ещё лежала у меня на ягодице, сжимая сильно и собственнически.
— Ты мокрая, - тихо сказал он. Это не был вопрос.
Я могла бы соврать. Вместо этого просто кивнула, чувствуя, как горят щёки.
Он провёл рукой ниже, под край платья, и сразу нашёл край белья. Пальцы скользнули под ткань. Я резко выдохнула, когда он коснулся уже скользких складок.
— Очень мокрая, - подтвердил он низким голосом и медленно ввёл один палец внутрь.
Я вцепилась в его плечи. Ноги стали ватными. Он двигал пальцем глубоко и уверенно, большим пальцем натирая клитор круговыми движениями. Я пыталась стоять ровно, но бёдра сами начали покачиваться навстречу.
— Здесь... могут увидеть, - слабо выдохнула я.
— Тогда будь тише и не сопротивляйся, - ответил он и добавил второй палец.
Я прикусила губу, чтобы не застонать слишком громко. Его пальцы работали точно, без спешки, но настойчиво. Внутри всё быстро скручивалось в тугой, горячий узел. Я уткнулась лицом ему в шею, чтобы глушить звуки, и чувствовала, как его член упирается мне в бедро даже сквозь джинсы.
— Кончай, - тихо приказал он. - Прямо так. От моих пальцев.
Я кончила быстро и сильно, дрожа всем телом, сжимаясь вокруг его пальцев. Он продолжал двигать ими, пока волны не начали спадать, и только потом медленно вытащил. Поднял руку и, глядя мне прямо в глаза, облизнул пальцы.
— Сладкая.
Меня покачнуло от этой картины. Андрей уже расстёгивал ремень. Звук пряжки в тишине парка показался оглушительно громким. Он освободил член - толстый, твёрдый, с влажной головкой - и развернул меня лицом к ближайшему дереву.
— Руки на ствол, — коротко сказал он. - И прогнись.
Я послушалась. Ладони легли на шершавую кору. Платье он задрал на талию одним движением, бельё спустил до колен. Прохладный вечерний воздух коснулся мокрых ягодиц и раздвинутых складок. Потом я почувствовала головку - горячую, твёрдую. Он провёл ею снизу вверх, собирая влагу, и резким толчком вошёл до конца.
Я всхлипнула, уткнувшись лбом в предплечье.
Он начал двигаться сразу глубоко и жёстко. Одна рука держала меня за бедро, вторая легла на грудь поверх
романтический ужин Айбек и Мира