- уже без всякого стеснения. Потом посмотрел на меня.
— Спокойной ночи, Карина.
— Спокойной ночи, - ответила я севшим голосом.
Они уехали. Мы поднялись наверх в молчании. В квартире Ника сначала прошла на кухню, налила воды и только потом повернулась ко мне.
— Ну? - спросила она просто. - Как он?
Я стояла у двери, чувствуя, как по внутренней стороне бедра медленно сползает ещё одна тёплая капля.
— Хорошо, - честно сказала я. - Очень... хорошо.
Ника кивнула, будто именно этого и ожидала. Подошла ближе, провела пальцем по моей припухшей нижней губе и тихо произнесла:
— Тогда добро пожаловать в новую реальность, Карина.
Она поцеловала меня - коротко, почти нежно - и пошла в сторону ванной.
А я осталась стоять посреди прихожей. В теле ещё жило эхо чужого оргазма. В голове - голос Андрея. А где-то глубже медленно, но верно проступало понимание:
Сегодняшняя ночь была только началом. И останавливаться я уже, кажется, не собиралась.
Глава 7
На следующий день мне снова нужно было в больницу.
Ника утром была странно ласковой. Она сама выбрала мне одежду - простое светлое платье до колен, удобные босоножки - и даже помогла застегнуть бюстгальтер сзади, проводя пальцами по позвоночнику чуть дольше, чем требовалось. Её прикосновения были почти нежными, но в них чувствовалось что-то новое. Собственническое и одновременно отстранённое.
За завтраком она почти не говорила о вчерашнем. Только когда я уже стояла у двери с сумкой, остановила меня, положив руку на плечо.
— Если врач опять начнёт задавать странные вопросы... не обязана отвечать на всё. Хорошо? - Она посмотрела мне в глаза серьёзнее обычного. - И если станет слишком... странно, просто уйди. Ты имеешь право.
Я кивнула. Внутри всё ещё жило эхо вчерашнего парка - тяжесть взгляда Андрея, его пальцы, то, как легко я прогнулась для него у дерева. И то, как Ника потом спокойно приняла это, будто уже не считала моё тело по-настоящему своим.
В больнице меня ждали. Медсестра проводила меня по знакомым коридорам. Я переоделась в одноразовую рубашку, села на край кушетки и почувствовала, как тонкая ткань сразу прилипает к коже. Соски затвердели от прохлады воздуха раньше, чем я успела опомниться. Тело снова опережало мысли.
Дверь открылась.
Вошёл не тот врач, что был раньше. Этот был моложе - лет тридцати, высокий, спортивного сложения. Тёмные короткие волосы, спокойные серые глаза, лёгкая щетина. Халат был небрежно расстёгнут у ворота, под ним виднелась чёрная футболка, обтягивающая грудь. Он улыбнулся уголками губ, глядя в планшет, и только потом поднял глаза на меня.
Взгляд задержался.
— Карина? - спросил он. Голос оказался низким, чуть хрипловатым. - Я доктор Кириллов. Сегодня я вас осмотрю вместо коллеги. Он уехал на конференцию. Можно на «ты»? А то вся эта официальность только нервирует.
Я кивнула, чувствуя, как под тонкой рубашкой соски становятся ещё твёрже просто от его взгляда. Он заметил. Я увидела, как его глаза на секунду скользнули вниз.
— Ляг, пожалуйста, - сказал он мягко. - Нам нужно проверить, как ткани реагируют на текущий гормональный фон. Ничего болезненного. Но будет... чувствительно. Ты готова?
Я легла. Рубашка сразу задралась почти до живота. Он надел перчатки медленно, нарочито медленно, глядя, как я наблюдаю за его руками. Когда щёлкнула вторая перчатка, он подошёл ближе и аккуратно положил ладони мне на колени.
— Расслабься, - тихо попросил он. - Я буду говорить, что делаю. Хорошо?
Я кивнула. Горло внезапно пересохло.
Он медленно развёл мне ноги. Пальцы в тонких перчатках касались кожи уверенно, но задерживались дольше, чем нужно для простого осмотра. Когда он раздвинул складки, чтобы осмотреть слизистую, я тихо, сквозь зубы, выдохнула. Внутри
Присоединение