— Нет, - честно ответила я. - Ты выглядишь... искренним. Это редкость.
Он неловко усмехнулся и провёл ладонью по затылку.
— Просто я никогда... Прости. Я правда не умею нормально разговаривать, когда рядом кто-то настолько...
Он запнулся, ища слово.
— Настолько какая? - мягко подсказала я.
— Живая, - выдохнул он. - Будто ты светишься изнутри. Я даже не знаю, как это объяснить.
Я тихо засмеялась. И чуть придвинулась ближе, как будто поощряя его. Теперь наши бёдра почти соприкасались. Ткань его джинсов была тёплой. Я почувствовала, как он слегка напрягся, но не отодвинулся.
— А ты всегда такой поэтичный, когда нервничаешь?
— Только когда очень боюсь облажаться, - признался он и снова покраснел. - Я вообще... не особо опытный в разговорах с девушками. Особенно с такими, как ты.
Я медленно протянула руку и совсем легко коснулась его пальцев, лежащих на колене. Он вздрогнул, но ладонь не убрал.
— «Таких, как я» - это каких? - спросила я тихо.
Дима сглотнул. Его кадык дёрнулся.
— Таких, на которых хочется смотреть все время и при этом бояться смотреть слишком долго. Потому что кажется, что если задержишь взгляд - она сразу поймёт, о чём ты думаешь. И ей станет противно.
Я провела подушечкой пальца по его костяшкам.
— Мне не противно, - сказала я. - Правда.
Он наконец посмотрел мне прямо в глаза. В этом взгляде уже почти не было мальчишеской робости - только огромное, дрожащее желание и что-то очень чистое, почти нежное.
— Можно... я просто побуду рядом немного? - спросил он почти шёпотом.
Я кивнула.
Он осторожно, будто боясь спугнуть, придвинулся ближе. Его плечо коснулось моего. Потом, собравшись с духом, он медленно наклонил голову и положил её мне на плечо. Волосы у него пахли простым шампунем и солнцем. Я почувствовала, как он тихо, почти незаметно выдохнул, когда я не отстранилась.
Мы сидели так несколько минут. Я слушала его дыхание. Чувствовала, как быстро колотится его сердце. А внутри меня медленно, густо разливалось новое ощущение - не просто возбуждение. Что-то более глубокое. Мне нравилось, что он смотрит на меня так. Мне нравилось, что я для него сейчас - не просто тело, которое можно взять. А его мечта.
И именно поэтому я пока не торопилась.
Я просто сидела, гладила его пальцы своими и позволяла этому странному, сладкому чувству расти.
Мы сидели так довольно долго. Его голова лежала у меня на плече, дыхание постепенно выравнивалось, но сердце всё равно колотилось быстро - я чувствовала это. Я медленно перебирала его пальцы, гладила костяшки, проводила ногтем по внутренней стороне запястья. Каждый раз он тихо вздрагивал.
— Тебе нормально? - спросила я почти шёпотом.
— Ага... - выдохнул он. - Даже слишком. Можно я... вот сюда руку?
Он неуверенно положил ладонь мне на голое колено. Я не убрала. Только чуть повернулась к нему лицом. Теперь мы были совсем близко.
— Можно.
Его пальцы осторожно погладили кожу, поднялись чуть выше - к внутренней стороне бедра - и сразу замерли, будто испугались собственной смелости. Я видела, как он кусает губу изнутри.
— Слушай... - голос у него слегка сел. - Я сейчас, наверное, тупо выгляжу. Но я... никогда никого не целовал. Вообще. Ни разу.
Я чуть улыбнулась. Не насмешливо - скорее мягко.
— Серьёзно?
— Угу. - Он нервно хмыкнул. - Звучит как предлог, знаю. Но это правда.
Я помолчала секунду, потом тихо спросила:
— А хочешь?
Он поднял глаза. В них было столько всего сразу - страх, надежда, дикое желание, - что мне стало жарко.
— Очень, - выдохнул он. - Но только если ты... ну... если можно.
Залупа сибирского лося