- и одновременно ввёл два пальца внутрь. Я тихо застонала ему в рот. Он двигал ими медленно, глубоко, большим пальцем натирая клитор так, как я показала ему совсем недавно. Учился быстро. Слишком быстро.
— Карина... - выдохнул он между поцелуями. - Я хочу тебя. По-настоящему. Если ты... если можно.
Я посмотрела на него. Внутри снова поднялось то самое странное тепло - не просто похоть, а что-то более глубокое. Мне нравилось, как он просит. Мне нравилось, что для него это важно. Что я для него сейчас что-то по-настоящему важное.
— Хочу, - тихо сказала я. - Но не торопись. Хорошо?
Он быстро кивнул..
Я встала, протянула ему руку. Он поднялся, чуть неловко подтягивая джинсы. Мы прошли в спальню. Я закрыла дверь (хотя Ника должна была вернуться ещё не скоро) и повернулась к нему. Медленно стянула шорты вместе с бельём, осталась полностью голой. Дима смотрел, тяжело дыша, и не двигался.
— Иди сюда, - позвала я.
Он подошёл. Я сама расстегнула его джинсы и спустила их до конца. Потом легла на кровать и протянула к нему руки. Дима лёг сверху осторожно, будто боялся раздавить. Его член упёрся мне между ног - горячий, уже снова твёрдый. Я развела бёдра шире, взяла его рукой и направила.
— Медленно, - напомнила я.
Он кивнул и начал входить. Сантиметр за сантиметром. Лицо у него было совершенно потерянным - смесь наслаждения, концентрации и почти священного ужаса. Когда вошёл полностью, оба замерли. Я чувствовала, как сильно он дрожит внутри меня.
— Боже... - выдохнул он. - Ты такая... горячая. И узкая. Я сейчас снова...
— Дыши, - тихо сказала я, гладя его по спине. - Просто дыши. И двигайся, когда будешь готов.
Он начал двигаться — неловко, слишком резко сначала, потом нашёл ритм. Я поднимала бёдра навстречу, помогала, тихо направляла шёпотом: «Вот так... глубже... да... хорошо». Его стоны были тихими, сдавленными, почти стыдливыми. Каждый раз, когда он входил до конца, я тихо выдыхала ему в шею.
Я кончила первой - медленно, глубоко, с дрожью, сжимая его внутри. Дима от этого звука и ощущения сорвался почти сразу. Несколько быстрых, рваных толчков - и он кончил с протяжным, высоким стоном, прижимаясь ко мне всем телом.
Мы лежали, не двигаясь. Его сердце колотилось так сильно, что отдавалось мне в грудь. Я гладила его мокрую спину и смотрела в потолок.
Внутри было тихо. И странно правильно.
Дима осторожно приподнялся на локтях, посмотрел на меня снизу вверх и вдруг тихо, почти благоговейно сказал:
— Я, кажется, правда в тебя влюбился.
Я провела пальцами по его щеке и ничего не ответила. Только притянула его обратно к себе и позволила ему остаться внутри ещё немного. Но не слишком долго. Ника должна была вернуться совсем скоро.
А я лежала под её младшим братом и впервые за все эти дни чувствовала не только похоть.
А что-то гораздо более сильное.
Мы ещё какое-то время полежали в тишине. Дима наконец осторожно вышел из меня и лёг рядом, сразу притягивая ближе. Его пальцы медленно гладили мою спину, иногда спускаясь на ягодицу, будто он всё ещё не мог поверить, что ему это можно. Я слушала, как постепенно выравнивается его дыхание, и чувствовала, как между ног медленно вытекает его сперма, пачкая простыню.
— Тебе... не больно было? - тихо спросил он. - Я старался быть аккуратным, но...
— Не больно, - ответила я. - Было хорошо. Правда.
Он поднял голову и посмотрел на меня. В светло-серых глазах всё ещё плескалось то самое мальчишеское, почти священное восхищение. Он наклонился и осторожно поцеловал меня - уже не так
Как я лежал в детской психбольнице