— Я никогда не думал, что это может быть вот так, - прошептал он мне в губы. - Что можно одновременно хотеть человека до дрожи и... бояться сделать ему больно.
Я провела пальцами по его светлым волосам.
— Ты не сделал.
Мы ещё немного полежали. Потом я всё-таки села.
— Ника скоро вернётся. Нам лучше привести себя в порядок.
Дима сразу вспыхнул, но кивнул. Мы встали. Я нашла на полу свои шорты и майку, он - джинсы. В ванной я быстро умылась, протёрла бёдра, привела волосы в относительный порядок. В зеркале на меня смотрела девушка с чуть припухшими губами и слишком спокойными глазами. Я провела ладонью по шее, где ещё оставалось тепло его дыхания.
Когда я вышла, Дима уже сидел на диване в гостиной. Выглядел он одновременно счастливым и слегка напуганным. Рюкзак стоял у его ног, будто он был готов в любой момент ретироваться.
— Если Ника спросит... — начал он.
— Ничего не было, - спокойно закончила я. — Просто разговаривали. Пили чай.
Он кивнул, но взгляд всё равно оставался слишком мягким, слишком влюблённым. Я села рядом, но уже не вплотную.
Через пятнадцать минут в двери повернулся ключ.
Ника вошла с двумя тяжёлыми пакетами. Щёки у неё были розовыми от улицы, волосы слегка растрёпаны ветром. Она поставила пакеты на пол, вытерла лоб и только потом посмотрела на нас.
Сначала на брата. Потом на меня. Потом снова на него.
Дима сразу слишком старательно уставился в телефон. Я спокойно отпила чай, который уже успел остыть.
Ника медленно улыбнулась одним уголком губ. Очень коротко. Почти незаметно.
— Ну как, развлеклись? - спросила она легко, направляясь на кухню с пакетами.
— Нормально, - ответила я. - Дима рассказал про свою будущкю учебу.
— Угу, - буркнул он, не поднимая глаз.
Ника хмыкнула. Я слышала, как она на кухне достаёт продукты, открывает холодильник. Потом она вернулась, облокотилась о косяк и просто посмотрела на меня. Долго. Внимательно.
В её зелёных глазах не было злости. Было понимание. И лёгкое, почти довольное любопытство.
— Я купила мясо, - сказала она наконец. - Сейчас приготовлю ужин. Дима, ты же остаёшься на ночь?
— Если можно... - тихо ответил он.
— Можно, - кивнула Ника. И снова посмотрела на меня. - Конечно можно.
Я отвела взгляд к окну.
Внутри всё ещё было тепло от его рук, от его неумелых поцелуев, от того, как он смотрел. Но вместе с теплом уже поднималось знакомое, более тёмное беспокойство.
Потому что Ника всё поняла. И потому что ей, кажется, это даже понравилось.
Ужин прошёл странно тихо.
Ника жарила мясо, я помогала резать овощи, Дима сидел за столом и старательно делал вид, что очень увлечён телефоном. Иногда наши взгляды случайно встречались - и он сразу краснел кончиками ушей. Каждый раз, когда это происходило, Ника, казалось, замечала. Она ничего не говорила, только чуть заметно улыбалась уголком рта, помешивая лук на сковороде.
Мы ели на кухне. Дима почти не поднимал глаз от тарелки. Я чувствовала его колено совсем близко к моему под столом - иногда оно ненадолго касалось меня, будто случайно, и сразу отдёргивалось. Ника вела лёгкий разговор: спрашивала брата про собеседование, про то, какие предметы будет сдавать, про общежитие. Голос у неё был спокойный, почти тёплый. Но я уже научилась читать её паузы.
После ужина Дима сам вызвался вымыть посуду. Ника кивнула и кивком головы позвала меня в комнату.
Едва дверь закрылась, она села на край кровати и посмотрела на меня прямо.
Три коротких зарисовки о? ? любви??