был уже полностью твёрдым - толстый, с тёмной головкой, влажной на кончике. Он провёл ею по моим складкам снизу вверх, собирая влагу, и посмотрел мне прямо в глаза.
— Сейчас я войду, - сказал он спокойно. - И пока буду трахать тебя, ты будешь думать о своем выборе. Хорошо?
Я кивнула. Слов уже не осталось. Только тяжёлое дыхание и пульсация между ног.
Он приставил головку и вошёл одним медленным, глубоким толчком - до самого конца. Я громко выдохнула, запрокинув голову. Он заполнил меня плотно, горячо. Несколько секунд не двигался, давая почувствовать, как внутренние стенки обхватывают его. Потом начал размеренные, глубокие толчки. Кушетка тихо, ритмично скрипела.
Его рука легла мне на горло - не сжимая, просто держа. Большой палец слегка гладил артерию. Вторая рука сжимала бедро, фиксируя.
— Представь, что это навсегда, - шептал он в такт движениям. Голос низкий, почти гипнотический. - Что ты больше никогда не станешь парнем. Что каждое утро будешь просыпаться с этой грудью... с этой мокрой киской... Что будешь отдаваться мужчинам вот так.. Теряя контроль над собой.. Растворяясь в удовольствии..
Я стонала уже во весь голос. Ноги обхватили его пояс, пятки впивались в ягодицы, заставляя входить ещё глубже. Оргазм приближался снова - тяжелее, глубже предыдущего. Когда он накрыл, я выгнулась дугой, сильно сжав его внутри, и протяжно, почти жалобно застонала. Доктор ускорился. Несколько жёстких, глубоких толчков - и он кончил с низким стоном сквозь зубы, заливая меня горячим.
Мы замерли. Он всё ещё был глубоко внутри, пульсируя. Пот блестел у него на висках. Потом медленно вышел. Я почувствовала, как тёплая сперма начинает вытекать на пелёнку.
Мужчина уже привычно протянул мне салфетки, помог сесть. Пока я дрожащими руками вытиралась и надевала рубашку, он застёгивал брюки и снова становился врачом - ровный голос, спокойные глаза, планшет в руках.
— Анализы сдашь у медсестры в конце коридора. - Он поднял глаза. - Думай хорошо, Карина. Времени почти не осталось. И чем дольше ты откладываешь... тем сложнее будет выбрать возвращение.
Я кивнула. Оделась быстро. Ноги слегка дрожали, когда я спустилась с кушетки. Между ног было мокро и горячо. А в голове гудело одно единственное слово, которое он повторял снова и снова:
Навсегда.
Я вышла из больницы, всё ещё чувствуя, как между ног влажно и горячо. Сперма Кириллова медленно пачкала бельё. Андрей ждал у машины, прислонившись к капоту. Едва я подошла, он открыл дверь, пропустил меня внутрь и сразу положил ладонь мне на бедро - выше, чем обычно.
— Ну как? - спросил он, заводя мотор.
— Сказали... Скоро придется сделать выбор. Окончательный, - тихо ответила я, глядя в лобовое стекло.
Андрей покосился на меня. Пальцы на бедре слегка сжались.
— Тогда у нас ещё есть время. - Он переключил передачу. - Поехали ко мне. Отдохнёшь.
Я кивнула. Сил спорить уже не было. Его рука осталась на моём бедре всю дорогу, иногда поднимаясь под край платья, гладя кожу. Я не останавливала. После кабинета врача тело было слишком чувствительным и слишком податливым.
Квартира Андрея оказалась небольшой студией на окраине - чисто, минималистично, пахло его одеколоном и чем-то древесным. Едва дверь закрылась, он притянул меня к себе и поцеловал глубоко, жадно, сразу запуская руки под платье. Я ответила, уже чувствуя, как внутри снова поднимается знакомый жар.
Мы не дошли до кровати. Он развернул меня, заставил опереться руками о кухонный стол, задрал платье и спустил бельё. Вошёл сразу - одним жёстким толчком. Я всхлипнула, прогибаясь. Он начал двигаться глубоко и быстро, держа за бёдра.
— Всю дорогу думал об этом, - сквозь зубы выдохнул
Неожиданно