сделала несколько больших глотков, потом ещё. Горло действительно обожгло сухостью от волнения.
— Саша... - начала я, глядя на здание больницы. - Я до сих пор не уверена. Совсем. Что, если потом пожалею? Что, если это тело - просто ловушка, а я...
Голос внезапно сел. Веки стали странно тяжёлыми. Мир по краям чуть поплыл. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться.
— Мне... что-то нехорошо...
Саша протянул руку и осторожно забрал у меня бутылку. Его ладонь легла поверх моей - тёплая, уверенная.
— Закрой глаза, - очень тихо сказал он. - Я рядом. Всё будет хорошо. Ты будешь моей навсегда.
Я хотела возразить. Хотела сказать, что ещё не решила, что мне нужно ещё время, что я боюсь. Но язык уже не слушался. Голова медленно откинулась на подголовник. Перед глазами всё расплывалось.
Последнее, что я услышала - его голос, низкий и почти ломающийся:
— Прости меня, Карина.
Темнота накрыла мягко, будто кто-то выключил свет внутри меня.
Я пришла в себя медленно, будто всплывала из очень глубокой и тёплой воды.
Сначала появился звук - тихий, монотонный писк монитора слева. Потом запах: стерильный, больничный, спирт и что-то едва уловимое, цветочное. Я попыталась открыть глаза. Веки были тяжёлыми. Когда наконец получилось, передо мной покачнулся белый потолок.
Я лежала одна.
Палата была небольшой, с одним узким окном и высоким зеркалом в углу у раковины. Капельница уже была отключена. На тумбочке стоял пластиковый стакан с водой. Я осторожно села. Голова слегка закружилась, но тело... тело ощущалось иначе.
Я спустила ноги на пол. Пол оказался прохладным. Больничная рубашка доходила только до середины бедра и сразу показалась слишком тесной на груди. Я медленно провела ладонями по себе поверх ткани - и замерла.
Грудь стала тяжелее. Полнее. Более округлой. Даже лёгкое касание заставило соски сразу затвердеть и отозваться острой, сладкой волной. Талия будто сузилась. Бёдра - наоборот, стали мягче и шире.
Я встала. Ноги держали уверенно, но каждое движение отдавалось новой, непривычной тяжестью в груди и мягкой вибрацией между ног. Я подошла к зеркалу на нетвердых ногах и остановилась перед ним.
Отражение ударило сильнее, чем любой оргазм за эти дни.
Из зеркала на меня смотрела женщина.
Не девушка, которой я была еще сегодня утром. Женщина. Тёмно-русые волосы казались гуще и блестели даже в больничном свете. Лицо стало мягче: скулы чуть выразительнее, губы - полнее, глаза казались больше и темнее. Шея длиннее. Ключицы изящнее.
Я медленно потянула завязки рубашки и спустила её с плеч. Ткань упала на пол.
Грудь была высокой, тяжёлой, идеально округлой, с тёмными, очень чувствительными сосками, которые уже стояли от одного прохладного воздуха. Талия резко сужалась, подчёркивая разницу с бёдрами. Бёдра стали заметно шире, ягодицы - круглее и плотнее. Живот плоский, но мягкий на ощупь. Между ног - аккуратный, гладкий лобок, и даже просто взгляд туда вызвал тёплую, тянущую пульсацию.
Я повернулась боком, потом спиной, глядя через плечо. Линия спины стала более изогнутой, талия ещё уже, ягодицы - вызывающе округлыми. Кожа будто светилась изнутри - ровная, гладкая, без единого изъяна.
Я провела ладонями по груди, сжала её, потом спустилась ниже, по животу, по бёдрам. Каждое касание отдавалось слишком ярко. Тело реагировало мгновенно, жадно, будто было создано только для того, чтобы его желали и брали.
Я стояла голая перед зеркалом и понимала с леденящей ясностью:
Это уже не временно. Это навсегда. И это тело было ещё более женственным, ещё более сексуальным, ещё более... готовым, чем всё, что было до.
Дверь тихо открылась. Саша вошёл и остановился на пороге. Его взгляд медленно скользнул по мне - от распущенных волос до пальцев ног - и в серо-зелёных глазах вспыхнуло
Ночное приключение.