голой груди из сна возник как иллюстрация к буклету, о пользе зеленого чая с молоком. Картина - женщина стоит раком, огромные дойки свисают полные молока, и кто в роле модели, правильно - Татьяна Викторовна. И это безобразие в голове с тэгом #hucow заставило член ожить, не максимально, но заметно после позорной полюции, он так и не прикасался к органу и теперь организм реагировал как подросток со спермотоксикозом. Он сжал ноги и немного сгорбился, чтобы скрыть зарождающуюся эрекцию.
— Вадим зайдешь вечером, мне нужно с тобой поговорить и за одно покажешь результат.
Он сглотнул и что не внятное выдавил из рта, типа «угу». Улыбнувшись виновница покинула рабочее место, забрав зеленый чай. От нее, не от чая, пахло жасмином либо шампунь или легкий запах дезодоранта. Маша повернулась и посмотрела на него с взглядом ребенка перед новым годом. И сделала жест от которого у Вадима чуть не случился инфаркт, переходящий в паническую атаку. Маша левой рукой соединила большой и указательный палец в кольцо, а указательный правой просунула в него, не двусмысленно прямо изображая пальцами классический половой акт.
— Колись, ты ее уже или только намечается.
— Нет ты что.
— Еще скажи что не такой. — она тихо засмеялась — Ты че тупой не понимаешь намеков. Она с понедельника с тобой открыто флиртует. А ты как баран не видишь, то что она хочет.
— Маш хватит, если она захочет она сама скажет.
— Господи какой же ты тупой, ни одна девушка, не скажет и не попросит. А знаешь по чему? Потому, что кто предлагает тот и отвечает, а если предложил он всегда можно соскочить, мол я не хотела он сам пришел, помнишь Брильянтовую руку. — сидя на стуле изобразила танец из фильма — Не виноватая я, он сам пришел. Дошло. — она в тихий хохот, аж согнулась.
Вечер наступил быстро, работа - гребные расстояния между буквами успокаивали. Но нужно было зайти в кабинет к Татьяне чтобы поговорить. Та страшная женская тайна открытая наивному мальчику, добавила к его букету ожиданий еще целый ворох новых страхов.
— Ну все отлично, верстальщик ты классный. Думаю ты у нас останешься на долго, — она сделала паузу, и чуть изменила взгляд на него. Эта мелочь не осталось, не замеченной. — слушай, а какие у тебя на планы на завтра?
— Эээ... — худший сценарий возникал прямо сейчас, его приглашают на — ну... это... — он зависал. От волнения. А волноваться было от чего, на него компромат и он сам понимает, что виновен перед ней — ну вроде свободен. — как то не уверено произнес эти последние два слова.
— Да не волнуйся ты — она явно чувствовала власть над ним и немого игралась — не на свидание. Вон видишь четыре коробки с журналами так вот мне нужен — и она улыбнулась, и дав ему самому принять свою участь.
— Вам нужен?
— Мне нужен — с легкой интонацией в которой чувствовался, нажим.
— Грузчик?
— Ну можно и так сказать — она улыбнулась — просто помощник, который поможет старой, слабой женщине поднять эти тяжеленные коробки.
— Вы не старая и не слабая.
— Так ты что хочешь, оскорбить меня отказом. — знакомая до боли манипуляция.
— Ну если только коробки поднять, мне не трудно. Но если только это.
— И что ты откажешься от тетиной благодарности? — в этот момент все то что было в его голове единогласно кричало, братан беги. Но голос вето прозвучал снизу, это твой шанс отведать то о чем ты грезил в сне.
Тётя Люба и её трусы