— Эй, а ну-ка слезай быстро! Ты что там делаешь, подлец!
Снизу послышался крик старого охранника школы Петровича.
— За девчатами подглядываешь, подлец?
Я с ужасом понял, что рядом находится окно женской раздевалки. Нельзя было выдать себя. Я быстро спустился, не поворачивая к нему лица, и побежал, не оборачиваясь. Сердце колотилось так, что я думал, оно выскочит из груди. Ноги несли меня сами, я не разбирал дороги, перепрыгивал через какие-то бордюры, чуть не влетел в дерево, но продолжал бежать, пока не оказался у входа в школу с другой стороны.
Я сидел в своём кабинете, пытаясь перевести дух. Было страшно, было волнительно, столько мыслей в голове. Я поймал Иру за изменой, а меня чуть не поймал охранник. Значит, слухи были правдой, и теперь мне нужно было как-то действовать. Не знаю, но я решил, что буду бороться за свою любовь. Ира не могла так легко меня предать, у меня были шансы. Я не знал, что делать, но я не мог просто сдаться. Я должен был вернуть её, должен был показать, что я лучше, что я достоин её. Или, может, я просто не мог признать своё поражение. Но в тот момент в моей груди горела решимость, рождённая отчаянием. Я повторял про себя: я буду бороться, я верну её, я докажу, что достоин её. И с этой мыслью я остался сидеть, глядя на дверь, за которой продолжалась жизнь, теперь уже разделённая на "до" и "после".
Первая женщина