— Да оставь так, тебе даже лучше... — робко попытался он успокоить мать, которая всё ещё выглядела так, будто собиралась высказать племяннику всё, что думает о его выходке.
Дима бросил взгляд на брата, ища поддержки, а затем, не разрывая объятий, приблизил своё лицо к лицу Алины и накрыл её губы своими. Поцелуй получился неожиданным — настолько, что она сначала протестующе промычала. Однако её голос тут же утонул в его мягком напоре. Она попыталась снова, но он лишь крепче прижал её к себе, и её губы сами собой дрогнули, приоткрываясь.
Алина уркнула, как маленький довольный котёнок, когда поцелуй из нежного и вопросительного перерос в нечто большее. Его рот приоткрылся, и он углубился поцелуем, скользнув языком между её губ. Она ответила ему, теряя голову от его близости и столь неожиданной ласки.
Непроизвольно положив руки ему на плечи, она чувствовала, как язык сына изучающе проходит по её зубам, ласкает кончик её языка, задевает губы. Сомнений не оставалось: прямо посреди кухни, прямо при племяннике, женщина стояла и сосалась с собственным сыном.
Денис какое-то время стоял в стороне и наблюдал за ними с лёгкой, снисходительной улыбкой. Ему нравилось смотреть, как тётка, ещё недавно такая строгая и собранная учительница старших классов, вдруг превращается в податливую и желанную женщину. Наконец он деликатно кашлянул и, не скрывая усмешки, произнёс:
— Не, голубки, я всё понимаю, но может, уже позавтракаем? А то мне кажется, что-то там подгорает.
Алина вздрогнула, словно очнувшись, и резко отошла от сына. Щёки её горели, но она поправила волосы и, стараясь не смотреть им обоим в глаза, взялась за лопатку. На сковороде и правда начинал подниматься лёгкий дымок.
*******
Алина наложила парням завтрак, забрала у Дениса лифчик и, не говоря ни слова, ушла к себе — наводить марафет перед работой. Денис проводил её взглядом, довольно подмигнул брату и показал большой палец:
— Красава! Всё отлично сделал. Я ж говорил, что тебе намного легче! Я бы, наверное, уже схлопотал по моське.
— Да хорош тебе, — смущённо отозвался Дима.
— Я тебе серьёзно говорю. Ты бы видел, какое у неё было лицо, — Денис задумался, прокручивая в голове картину.
— Какое? — не понял брат.
— Возбуждённое… Эх, жаль, что она ушла. Думаю, трусики у неё после такого — хоть выжимай, — он качнул головой. — Ты бы видел, как она засуетилась, когда я вас одёрнул! Ха-ха, она, по-моему, вообще забыла, что я здесь.
— Да ладно, забыла. Ты же с неё лифчик снял.
Но Денис его уже не слушал. Он замер, уставившись в одну точку, и замолчал. Просто завис, глядя в стену.
— Эй, аллё, ты меня слышишь? — окликнул его Дима, тронув за плечо.
— Да, да… — Денис очнулся, провёл ладонью по лицу. — Блин, она вроде бы позволяет себе уже слишком многое… Но ты сильно не радуйся. Через два дня моя мать приезжает, улавливаешь?
— И что? — брат пожал плечами.
— И всё! — отрезал Денис, не желая ничего объяснять.
Он резко встал, глубоко выдохнул, будто собираясь с силами, и негромко произнёс:
— Запомни меня молодым.
Развернулся и решительно направился в комнату Алины. Дима смотрел ему вслед, не веря своим глазам. Спустя секунд десять дверь спальни матери отчётливо щёлкнула, закрывшись изнутри.
*******
Алина сидела на краю кровати, рассеянно скользя взглядом по разложенным на покрывале вещам. Она уже почти выбрала юбку, когда дверь в спальню приоткрылась, и на пороге появился племянник. Денис шагнул внутрь, аккуратно прикрыл за собой дверь и с отчетливым щелчком повернул замок, запирая ее.
Сломанная стена