мать – всегда и везде – как только подворачивался случай. Это не было какой-то одержимостью или всепоглощающей похотью: он действительно любил мать, как женщину, давно хотел её и старался не упустить ни одного момента в жизни, когда, наконец, его ночные фантазии стали реальностью.
Анна собралась на работу и, уже в дверях, деловито бросила через плечо:
— Сегодня, по моим расчётам, последний день перед неделей минета, – и, видя, как лицо сына расплылось в улыбке, добавила: – Помой член перед моим приходом. Я не хочу рисковать, поэтому начну сосать тебя прямо с сегодняшнего дня.
— Да мэм, – Максим достал прибор из штанов и помахал им в воздухе: – Короткая дегустация на дорожку?
— Не хами, – беззлобно сказала Анна, потом открыла дверь и вышла на лестничную площадку. Через мгновение заглянула в коридор, где её сын всё ещё стоял со спущенными штанами, и добавила: – Убери его сейчас же! А то я не уйду. Мне и так он уже будет мерещиться весь рабочий день...
—. ..Или дойду до кабинета Сергея Леонидовича и обрадую старого знакомого, – лукаво улыбнулась Анна и захлопнула дверь.
Максим быстро натянул штаны и торопливо отворил дверь.
— Э, алё! Что за дурацкие шутки? – крикнул Максим в пустоту подъезда.
— Жди меня – и я вернусь! – гулко донеслось до Максима со стороны лестничного пролёта: Анна уже спускалась вниз.
— Жди меня... жди меня... – проворчал Максим, – надеюсь, она не всерьёз.
Вечером Максим настороженно встретил мать с работы, но быстро успокоился: Анна совершенно забыла о своей невинной шутке про коллегу и минет, а сочный отсос, который она сделала по завершении ужина прямо за обеденным столом, убедил его в том, что его мужское реноме не пострадало.
Они посмотрели очередную серию какого-то сериала, уютно устроившись на диване, знававшем лучшие времена. Максим, обняв маму, гладил её по груди, а она держала руку на его паху, наблюдая, как член набухает под её неподвижной ладонью. Когда они перебрались в постель, Максим был готов, как никогда, к разрядке международной напряжённости, но Анна, вместо финального отсоса, – они это называли в узком семейном кругу «Спокойной ночи, малыши!» – стала сосредоточенно щупать свою грудь с тревожным выражением лица. Максим удивлённо смотрел на мать.
— Понимаешь, – пояснила она, – у меня перед месячными груди увеличиваются в объёме, становятся крайне чувствительными при прикосновении, а сейчас... ничего такого не наблюдается. Это странно. Вот, потрогай.
— Ух ты, какие сиськи! – Максим с удовольствием помял мамины груди обеими руками, – сразу чувствуется, как они стали больше! И чувствительнее, наверняка! Да, мам?
— Вот дурень, – пробормотала Анна, отпихивая руки сына, – и нет боли в пояснице и внизу живота...
Максим улыбался, наблюдая, как мама щупает себя в разных интересных местах.
— Что ты лыбишься? – Анна с досадой посмотрела на сына, – вот прямо бесишь меня!
— Ну, здравствуй, ПМС! – весело сказал Максим, – пожалуй, не буду к тебе сегодня приставать. Подрочу себе, тихонечко, в уголке...
Максим повернулся на другой бок и вдруг жалостливо вполголоса запел:
Солнечный круг, сиськи вокруг –
Это рисунок мальчишки-и-и.
Нарисовал он на листке
И подрочил в уголк-е-е...
— Ладно, иди уже сюда, страдалец, – проворчала Анна, подкладывая подушку под шею, чтобы не подавиться при глубоком заглоте, – только быстро! Я спать хочу. На работе сегодня была такая неразбериглоглотблобгло...
Закончить она не успела: Максим орлом взлетел над Анной, удобно умостив зад на её сиськах, и стал быстро долбить её в рот, держа её за уши.
Знакомство с Мариной.