Алик превратился в готовое к бою оружие, а еще через три произошел мощный, сокрушительный выстрел.
Марина слегка оттолкнула своего мужчину и, с удовольствием проглотив сладкий коктейль, с шутливым упреком произнесла:
— Ну, ты дашь мне чаю нормального попить?!
Алик с трудом рухнул обратно на свой табурет. В голове у него стоял плотный розовый туман, а и без того нетвердые ноги вдобавок ко всему теперь еще и мелкой дрожью дрожали от переизбытка эмоций.
— Эй, — вдруг с искренней озабоченностью обратилась к нему Марина, всматриваясь в его бледнеющее лицо. — Ты в порядке?!
— Ой, Мариночка... Я не просто в порядке, я... мне кажется, я только что родился заново!
— Вот поживешь со мной еще, не такое познаешь! — хищно скалясь сквозь свои тонкие губки, промурлыкала женщина. — Допивай свой чай и марш в спальню — тебя ждет работа! — безапелляционно заявила она.
— Помнишь, на прошлом свидании я обещала тебе, что ты сделаешь это трижды подряд? — Алик наигранно сделал вид, будто вообще не понимает, о чем идет речь. — Так вот, попаданец ты мой, я привыкла сдерживать свои обещания! Доедай торт и марш за мной.
Марина, не дожидаясь ответа, неторопливо поднялась и пошла по коридору. В самых дверях кухни она притормозила, плавно обернулась через плечо и бросила на него такой манящий, дикий и обещающий всё на свете взгляд, что у Алика перехватило дыхание.
Так и не допив остывший чай, Алик поднялся из-за стола, словно загипнотизированный. Марина шла впереди, соблазнительно покачивая своими бедрами. Алик догнал её у самого входа в спальню, обхватив руками сзади за талию и прижав к себе.
Они буквально ввалились на его кровать. Постель встретила их прохладой, но уже через мгновение нагрелась от пылающих тел. Марина легла на спину, раскинув свои длинные, изящные ноги, и притянула Алика к себе за плечи.
— Не бойся, мой хороший... На этот раз всё делать буду я, — тихо, на ухо прошептала она, видя, как уставшие мышцы мужчины слегка отказываются служить.
Она перехватила инициативу: опрокинув его на спину и оседлав его плавно, без единого лишнего движения опустившись на его вновь набравшую силу пока они шли до спальни плоть. Это соитие отличалось от предыдущих: в нем уже не было спешки, ревности, торопливости или страха. Это была размеренная, глубокая, почти мистическая магия. Марина двигалась над ним плавно, словно волна, закрыв глаза и отдаваясь чувству полного единения.
Алик лежал, чуть пригнув Марину к себе запустив пальцы в её волосы, потом оставив её прическу, гладил её упругие груди, сжимал их в ладонях и пощипывал сосочки замирая от того, насколько точно, нежно и чутко она подстраивалась под каждый его вздох. Когда Марина забилась в очередном, сладком и долгом экстазе, Алик, подхватив её за бедра, одновременно с ней отозвался последним, самым глубоким и чистосердечным всплеском страсти.
Они упали на подушки вплотную друг к другу. Марина прижала его голову к своей груди, и Алик почти сразу, под мерный стук её сердца, погрузился в глубокий, целительный и самый счастливый сон в своей жизни…
*** *** ***
Утро наступило для них незаметно. Они так и лежали в обнимку, живописно сплетясь конечностями на его скромной «полуторке».
Алик проснулся первым. На душе было удивительно легко и тихо. Он мягко, с безграничной нежностью погладил спящую женщину по груди. Марина чуть зашевелилась и вдруг сквозь сон на автомате пробормотала:
— Оплаченное время вышло?.. — А затем резко распахнула глаза, уставилась на Алика и испуганно ахнула: — Ой... это же
Я, Танюха и Лабрадор