позвонила, сказала, что всё хорошо, открыли вино, делятся сплетнями, баня скоро будет готова. Я успокоился, уселся перед телевизором и слегка задремал. Разбудил звонок от Оксаны. Сказала, что две девчонки напились и сейчас ждут такси чтоб отправить их домой. Её язык уже слегка заплетался и я предложил тоже ехать домой.
— Лёш, я так давно в бане не была.
— Ты уже слегка перебрала, - недоверчиво проговорил, - Давай-ка домой.
— Ну милый, - жалобно простонала, - не собираюсь же за руль садится, просто сходим в баню...
— Только смотри, без всяких там...
— Хорошо, люблю тебя.
Прошёл час. Решил ещё раз позвонить и убедиться, не перебрала ли моя милая.
— И как баня?
— Ох, как хорошо... будто заново родилась!
— Ты домой-то собираешься?
— Сейчас, волосы только высохнут. Такси уже заказала. Не переживай, ложись спать.
В этот момент отчётливо послышался низкий, чуть хрипловатый мужской голос.
— Бля, кто там???!!! - не поверил своим ушам.
— Не кричи, — быстро ответила Оксана, — Просто телевизор включили. И вообще мне что-то плохо стало, голова болит и тошнит. А ты на меня орёшь!
— Ладно, извини... — действительно почувствовал себя виноватым.
Прошёл ещё час. Стоял у окна в тёмной комнате и, постоянно поглядывая на телефон, смотрел на пустую улицу. Такси должно было уже давно приехать. Внутри начинало нарастать беспокойство. Наконец, не выдержав, снова набрал её номер.
Долго никто не отвечал. Гудки шли и шли. Уже хотел сбросить, когда наконец взяла трубку.
— Алё... — голос был каким-то напряжённым, — Что случилось?
— С тобой всё хорошо?
— Ддддаааа... — ответ сорвался в короткий, приглушённый стон, — Ты... немножко... не вовремя...
Её голос звучал странно, надрывисто, с тяжёлым придыханием. А ещё услышал какие-то глухие, влажные хлопки, будто кто-то сильно шлёпал чем-то мягким о что-то ещё более мягкое.
— Милая, что с тобой?
Дыхание Оксаны становилось всё громче. Иногда оно срывалось в стон и будто подстраивалось под этот ритм хлопков.
И тут до меня наконец дошло! В груди резко похолодело, а в голове на секунду стало абсолютно пусто. Потом туда хлынуло всё сразу — ярость, унижение и какая-то чёрная, тошнотворная ясность. Мою жену сейчас, прямо в этой бане, ебут! Пока она говорит со мной по телефону, её кто-то трахает!
Оксана снова застонала, уже почти не скрываясь. Стон вышел длинным, с ноткой отчаяния, будто тело предавало её быстрее, чем она успевала это осознать. Шлепки ускорились, стали глубже и мокрее. Потом раздался тяжёлый, низкий, протяжный, удовлетворённый мужской рык. Сразу после него послышался громкий, неприлично чавкающий, влажный звук.
— Ой... Он, кажется, всё слышал... — изнеможённо, почти шёпотом проговорила Оксана. Звонок тут же оборвался. Стоял посреди комнаты с телефоном в руке и несколько секунд просто дышал. Потом начал снова, беспрерывно звонить. Но никто не отвечал... Гудки, гудки, гудки... Руки тряслись, в ушах ещё звучали шлепки и её сорванный стон.
Через двадцать минут телефон Оксаны полностью выключили. Теперь даже гудков не было, сразу короткое «абонент недоступен».
Не спал до утра. Сначала долго, механически набирал её номер, хотя знал, что трубку никто не возьмёт. Потом просто сидел в полной темноте и слушал тишину. В голове крутились шлепки, её сорванный стон и этот мужской выдох.
Уже начало светать, когда в замке повернулся ключ. Дверь открылась и вошла Оксана. Выглядела так, будто её всю ночь действительно жёстко и долго трахали. Волосы спутались и местами слиплись, на щеке остался лёгкий красный след, губы припухли, на шее темнели несколько смазанных засосов, которые она даже не
Ленка