вытекающими. Дорогие тачки, постоянные тусовки, какие-то тёмные истории с девчонками. Пару раз Воронцов-старший вытаскивал его из дерьма.
Вечером, когда Оксана уже спала, открыл ноутбук. Фейсбук Кирилла Воронцова, инстаграм, телеграм-канал. Везде одно и то же - тачки или редкие селфи. Откинулся на спинку кресла и понял простую вещь - надо лезть глубже...
Пароль оказался до смешного простым и скоро уже сидел в его закрытом инстаграме. Взгляд выловил четыре фотографии, сделаны явно в той бане. Оксана сидит у него на коленях, в том самом купальнике. На первой фотке она, запрокинув голову, хохочет. На второй и третьей смотрит прямо в камеру с полуприкрытыми глазами, а рука Кирилла лежит у неё на бедре. А на четвёртой... лиф чуть сполз и видна вся грудь.
Пролистал дальше, ещё несколько снимков. На них уже другая, совершенно незнакомая, девушка. Светлые волосы, яркий макияж, тоже почти голая. Сидит на коленях второго мажора. Тот наклонился и открыто, не стесняясь камеры, лизал ей грудь. Сохранил эти кадры тоже.
Через час уже стоял у двери Маринки.
— Ой, Лёш, опять ты... — протянула с лёгкой улыбкой, — Ну заходи, извини за вид...
— Посмотри, - положил перед ней телефон
Маринка наклонилась, пролистала несколько фото и вдруг широко открыла глаза.
— Блииин... это же Кира! Серьёзно? Кира?! Я её сто лет знаю! Замужем... за этим... ну, учителем. То ли истории, то ли географии, вечно путаю. Такой спокойный, порядочный мужик. Обожает её, цветы постоянно таскает, в рестораны водит... А она, оказывается... нихуя себе... Даже не думала, что на такое способна. На вид такая вся правильная, скромная...
Она подняла на меня глаза. Взгляд уже мягче, чуть шальной.
— А ты... сильно из-за всего этого... ну... тебе плохо, да?
Медленно придвинулась ближе, села почти вплотную, рука легла мне на бедро.
Наклонилась ещё ближе, запах её парфюма ударил в нос, губы почти касались моего уха.
— Хочешь... я тебя немного отвлеку? Совсем чуть-чуть. Ты весь такой напряжённый...
Её ладонь медленно скользнула к ширинке, пальцы через ткань джинсов нащупали уже твердеющий член.
— Можно? — ещё тише спросила и, не дожидаясь ответа, опустилась на колени.
Расстегнула мне молнию, вытащила член и несколько секунд, будто оценивая, смотрела на него,. Потом облизала губы и медленно, глубоко взяла в рот. Маринка явно не торопилась, то мучительно медленно водила языком по головке, то снова брала почти до горла. Иногда выпускала член изо рта, водила губами вдоль всего ствола, целовала головку и снова глубоко насаживалась. Влажные, чавкающие звуки заполнили маленькую кухню. Почувствовал, как напряжение быстро поднимается вверх.
— Марин... я сейчас...
Она не отстранилась, наоборот, взяла ещё глубже, почти до самого основания. Я кончил сильно, обильно, сперма ударила ей прямо в горло. Маринка немного закашляла, но член не отпустила, глотая всё, что я выдавал. Потом начисто вылизала головку, собирая последние капли. И только после этого медленно выпустила член изо рта. На губах осталась тонкая белёсая ниточка. Она слизала её кончиком языка, лукаво посмотрела на меня и тихо, чуть хрипло, сказала:
— А ты вкусный...
— -----
Утром Оксана поднялась необычно рано, ещё даже толком не рассвело. Только успел открыть глаза и увидел, как она стоит у шкафа и что-то ищет. Потом долго возилась в ванной. Быстро схватила сумку и куда-то побежала. Дверь хлопнула громче обычного.
Ещё минут десять лежал, глядя в потолок. Потом встал, прошёл на кухню. Машинально открыл мусорное ведро, чтобы выбросить вчерашний пакет из-под еды... На самом верху лежала белая пластиковая палочка. Тест на беременность, две чёткие розовые полоски. Руки сами вытащили палочку из ведра. Подержал,
Розовые бусы