— Тихо, тихо, не спеши, — Андрей сжал мои волосы на затылке и тихо застонал.
Я сбавила обороты, и чавканье моего ротика стало тише. Я, конечно, пьяная, но не настолько, чтобы все знали, как я отсосала незнакомому мужику по имени Андрей в кабинке мужского туалета.
Кстати, почему я называю его Андреем? Он правда Андрей или это просто первое мужское имя, которое всплыло в моей голове, наполненной мартини и дымом кальяна «на дыне»?
— Не останавливайся, сучка, — сжав мою голову, мужик стал сам двигать бёдрами, упорно стараясь вставить в моё горло член до конца. Я непроизвольно дёрнулась назад.
Нет, его член не был гигантским, но и я не любительница глубокого минета, когда тебя выворачивает наизнанку вместе со слюнями и желудочным соком.
Он резко потянул вниз верх моего розового платья. Тонкая ткань легко соскользнула с плеч. Потом пальцы зацепились за белый кружевной лифчик — тот самый, который я надевала ещё утром, думая, что это просто красиво. Он стянул его вниз одним движением, и моя большая грудь вывалилась наружу: тяжёлая, горячая, с мурашками на коже. Холодный воздух туалета ударил по соскам и всхлипнула прямо ему в член.
Андрей (или не Андрей?) сразу сжал обе руки на моих сиськах. Сжал грубо, жадно.
— Мм... — застонала я покорно.
Сколько же моя грудь натерпелась, бедняжка. С пятого класса она стала предметов вожделения окружающих меня особей мужского пола, а я ведь не железная всегда говорить «нет»...
Горячие пальцы впились в мягкую плоть, смяли, оттянули соски. Он продолжал ебать меня в рот и одновременно мять грудь, будто это была какая-то игрушка «антистресс». Я чувствовала, как от каждого его сжатия по телу пробегает горячая волна. Где-то на небесах мне подарили не только грудь пятого размера, но и «с горкой» запихали в неё гиперчувствительность. Лифчики я выбирала из самой нежной и качественной ткани. Любые кружева для меня были вызовом, а в общественном транспорте я максимально старалась не попадать в час пик. Стоило меня прижаться к кому-то и...
Ох, дорого бы мужики заплатили за этот мой секрет.
— Бля... — почувствовав, как я снова пытаюсь отстраниться, Андрей обхватил мою голову сильнее и стал жёстче трахать в рот.
Я застонала.
Жалобно, с всхлипами.
Белые стринги уже совсем промокли, чёрные колготки липли к бёдрам, а платье было смято и спущено до пояса.
Признаться я не думала, что мужчина в таком дорогом костюме и с такими интеллигентными манерами любит так жёстко.
За кабинкой был слышен обычный вайб мужского туалета ночного клуба «Бумер»: кто-то мыл руки, кто-то мочился в писсуары. Слышны были мужские разговоры, смех, но в какой-то момент моему любовнику стало плевать, слышно нас или нет, и мне пришлось лишь подчиниться.
А на что я рассчитывала, цокая за ним по коридору на своих розовых шпильках? Шла, как овца на заклание. Шла, зная, что меня ведут трахать.
Его член двигался быстро, коротко, почти зло. Каждый толчок заставлял меня давиться. Слюна текла по подбородку обильно, горячими струйками и падала прямо на обнажённую грудь, стекала с кожи на бёдра, в черных колготках, оставляя на них мокрые, расплывчатые пятна.
Это была не просто слюна — это был мой стыд, моя покорность. Что-то тёплое, липкое и... кайфовое.
Андрей сжимал мою грудь всё сильнее, пальцы скользили по мокрой от слюны коже, размазывали её по соскам. Я сидела на унитазе в спущенном платье, с голой грудью, и позволяла незнакомцу делать со мной всё, что он захочет.
В голове всё плыло.
Я виновата...
Нет. Он виноват...
Он.
Тот, с кем я поругалась у входа. Мой парень, который сказал мне такое,
Десять писем. Часть IV. На распутье (дневник Элли)