Надежда Петровна начала старательно облизывать встающий член, периодически отправляя сизую головку в рот, а потом снова вынимала и щекотала кончиком языка бороздку снизу. Сразу было видно, что она умеет хорошо выполнять эту работу.
– Давай, сучка! Давай! Хорошо сосёшь! Правду твой Степан говорил.
— Что говорил?..
— Не отвлекайся. Заткнись и соси!
Постепенно, тело Игоря Петровича начало корёжить в сладких муках, которые ему доставляла Борькина мать.
— У-у-у! Сучка! Как же хорошо! Полегче давай... Полегче!
Потом Игорь начал подталкивать голову матери положив ладонь на её затылок. Через некоторое время он, с видимым удовольствием уже трахал её в рот, и, по-видимому, начал перебарщивать, как в порнофильмах.
– Игорь, не надо так со мной! — возмутилась Борькина мать, пытаясь отстраниться от его работающего как отбойный молоток члена.
— Как это не надо?.. Ты за деньги услугу оказываешь. Значит, надо как клиент хочет!
Схватив женщину за голову обеими руками, Игорь Петрович, начал ритмично засаживать свой здоровый половой орган ей в рот. Несколько раз Надежда Петровна давилась, и тогда они останавливались, давая ей продышаться.
Вскоре, стало ясно что мужчина почти готов кончить. И действительно, громко взвыв, он вытащил член изо рта Боркиной матери, и начал мощными плевками орошать её лицо белёсыми дорожками спермы. Семени, в больших яйцах, было на удивление много. Закончив, он с силой оттолкнул от себя женщину, которую только что обкончал, да так сильно, что Надежда Петровна ударилась попой на ковёр, а потом упала на спину, чуть не стукнувшись головой о пол.
– Хорошо, бля!! Очень хорошо! – прохрипел Игорь, – И часто ты Борису, такой праздник устраивала, пока у вас ещё всё нормально в семье было?..
– Не твоё дело! — огрызнулась поверженная женщина, — Ты знаешь, что ты мерзкая свинья Игорь!
– Ну не обижайся, Наденька, давай руку! Для нас, мужиков, сразу после того, как кончим, женщина, которую мы только что хотели, на время становятся противной. Иногда, так и хочется, ей пинка под зад дать! Муж тебе такого, конечно, не скажет, но многие просто к стенке отворачиваются и спят. Садись на кровать, поговорим.
— Ну что ещё тебе надо, Игорь? Я всё сделала, отсосала, как ты просил. Потом меня чуть не покалечил. Что ещё?!
– Молодец, Надя! — похвалил Игорь Петрович, её ещё раз. – Теперь ещё надо облизать хуй, чтобы я мог его в штаны положить. Подойдя вплотную сидящий на кровати женщине, он снова представил член к её рту.
Надежда Петровна, покорно придерживая обмякший кожаный хобот рукой, стала облизывать с головки остатки спермы.
– Теперь всё, забирай свои деньги, – сказал мужчина, протягивая её фиолетовую купюру, номиналом в 25 рублей.
Мать молча взяла бумажку, и сложив крепко сжала в ладони, как будто Игорь, мог отобрать её.
Борька, притаившийся в шкафу, и видевший абсолютно всё, дышал тяжело, испытывая жгучий коктейль странных чувств. С одной стороны, это была жалость к своей униженной матери, с другой сильное отвращение к ней же, а ещё сильное возбуждение, которое выражалось холодком в яичках, и вставшим членом.
– А откуда ты вообще знал, что мне такое за деньги предложить можно? Я что, такой блядью выгляжу? И ещё, что ты там про моего Степана говорил? – уже более спокойным голосом поинтересовалась Надежда Петровна.
Как то весной...