были невероятными. И как она страстно кричала и извивалась в плену моих губ! Пусть я буду пиздолизом, но обязательно повторю с ней эту феерию.
Аня по-прежнему была сконфуженно безучастна. А я был очень ответственным человеком и понимал, что сейчас необходимо обработать лечебной мазью её воспалённые половые губёшки. Ведь мы практически целый день только и занимаемся всякими половыми экспериментами. Анька при этом течёт, как сука и, вымывает своими выделениями мазь из половой щели. Я бесцеремонно раздвинул её ноги и приступил к привычной процедуре по обработке её письки. Девушка всё так же была отстранённой. Даже стимуляция её клитора не имела успеха. Впрочем, и мой член никак не реагировал на распахнутую пизду и развлекуху с её причиндалами. Я тоже был выжат, как и партнёрша. Измождённый вид девушки подействовал на меня отрезвляюще и я прекратил забавляться с её гениталиями и даже не поставил её в позу раком, когда наносил мазь на её половые губки. Просто пальцами растёр мазь на каждом её «варенике»! Впрочем, я не отказал себе в удовольствии максимально раскрыть её щель и ещё раз полюбоваться слегка пульсирующей девственной плевой. А она к этому моменту уже дремала. Покончив с лечебными процедурами, я направился в свою комнату, где улёгся на кровати и быстро заснул.
Спал я не долго, и проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо. Это была мама. Она только, что пришла с работы и первым делом заглянула в мою комнату. Я всё ещё испытывал неловкость, оставаясь голым в присутствии одетой по-офисному матери. Как и утром, у меня сейчас не было стояка. Мама это заметила и подолгу задержала свой взгляд на моём идеально выбритом поникшем члене. Это меня еще больше смутило, и я сбивчиво рассказал ей, как прошел день. Про сексуальные забавы с Анютой я, естественно, промолчал и уверил мать, что был максимально деликатен, проводя лечебные процедуры с писькой девушки.
Мама направилась в свою комнату, где отдыхала Анюта, а я уселся за компьютер. Где–то через полчаса, мама вновь зашла в мою комнату, абсолютно голая. Я с вожделением таращусь на её пизду, покрытую недельной щетиной, и пристыженно ощущаю, как мой член начинает подниматься прямо у неё на её глазах. Писька очень соблазнительно выглядит в своей небритости. Короткие тёмные волосики направленно повторяют контуры её интимного места и смотрятся очень сексуально на фоне ослепительно белого лобка и красивого загорелого тела. Неловко, мать всё-таки, а я её сейчас безумно хочу и не могу отвести свой взор от её оголённой киски. Впрочем, и она не сводит своих искрящихся глаз с моего мужающего ствола. Я давно не видел маму обнажённой и сейчас похотливо любовался столь притягательными ее интимными местами, невольно сравнивая их с Анютиными.
У мамы ярко выраженные наружные половые губки и совсем маленькие внутренние. Оттого я сейчас и видел чуть приоткрытую щель у неё между ног. У Ани же наружные губки представляли собой два небольших бугорка. Зато внутренние губки были вытянутыми (особенно вверху), мясистыми и обычно вылезали из плена наружных губок этаким хохолком. Вообще все её причиндалы были коричневыми, в отличие от телесного цвета маминых.
Сиськи у них тоже сильно различались. Грудь матери второго размера всё-таки потеряла свою девичью упругость и немного провисала. Особенно меня поразили эти милые её небольшие несимметричные светло-коричневые ареолы, причём они были чуть больше моих. И очень сексуально выглядят её мясистые коричневые сосочки, которые немного вздёрнуты и смотрят как бы в стороны. У Ани же ареолы были симметричными, намного темнее и крупнее. Зато сосочки не такие толстенькие,
Татьяна. 10-ая часть. Знакомство с SW-рестораном.