На фоне прожитых лет, когда лежишь на старом, уютном диване, не торопясь на работу, не забивая голову производственными проблемами, хорошо вспоминается всё самое приятное и запретное. Почему запретное? Читайте и делайте выводы.
Саша родился в небольшом сибирском городке, достопримечательностью которого был оборонный завод, выпускающий что-то для ракетных войск. Отец работал на этом предприятии инженером КБ и счастливо бросил их с мамой, когда Саше исполнилось пять лет. Мама, кстати, учительница русского языка и литературы, погоревала какое-то время, но утешителя найти не спешила, посвятив львиную часть своего времени воспитанию сына. Саша читал с пяти лет, писал и считал с шести, был самым маленьким посетителем городской библиотеки. В школе до пятого класса был отличником — благодаря усидчивости и хорошей памяти, а то, что мама там преподавала, только помогало в этом.
К окончанию школы он подошёл симпатичным подростком с хорошей фигурой — спасибо баскетболу и лёгкой атлетике. Тогда же начались его сексуальные страдания, сопровождающиеся, как и у всех в этом возрасте, эротическими фантазиями, онанизмом и прочими «прелестями». В то же время он начал понимать, что смотрит на свою маму как-то по-особенному — не как на ближайшую родственницу, а как на женщину.
Толчком послужил один случай. В один из дней Саша вернулся пораньше — заболел учитель труда, — зашёл в квартиру, открыл дверь комнаты и застыл на пороге. На диване сидела абсолютно голая мама и примеряла трусики. Она испуганно вскочила, прикрывая руками крепкую, симпатичную грудь, а «киска», поросшая светлыми волосиками, осталась открытой его жадному взору.
— Отвернись, — спокойно сказала мама, и он сам быстро выскочил в коридор.
Картина эта запала ему в голову прочно и надолго. Компьютеров в то время не было, и неоткуда было узнать, что тяга к материнским прелестям, называемая «инцест», противоестественна и ненормальна. Ночью, представляя маму в лифчике и без, в трусиках и без, он ожесточённо надрачивал писюган и литрами спускал в трусы. И так почти каждую ночь. В то время маме было тридцать с небольшим: симпатичная, с небольшой грудью, стройными ногами и немного тяжеловатой попкой. Всё своё время она посвящала деятельности в школе рабочей молодёжи, куда её перевели год назад завучем.
Жили они в ту пору, в коммунальной квартире, которую делили с семьёй такой же разведёнки, как мама, тёти Лиды. У неё было двое детей: восемнадцатилетний Фёдор — Сашин ровесник, и Нина, старше Саши на год. Так и текла размеренно его жизнь: школа, спортивная секция, дом, пока не произошло одно событие. Федьке, его дружку и соседу, исполнялось восемнадцать.
Событие решили отпраздновать в воскресенье в узком кругу двух семей, но в субботу маме позвонила подруга из соседнего городка и попросила срочно приехать — помочь с похоронами мужа. Мама засобиралась:
— Будь умником. Я приеду в понедельник, думаю, за два дня с тобой ничего не случится, да и тётя Лида присмотрит.
Она крепко поцеловала его, взяла маленький чемодан с вещами и вышла из квартиры.
«Ура!» — воскликнул Саша про себя. Хотя особого контроля со стороны матери он не испытывал, но остаться одному на два дня было здорово, хотя он ещё не знал, как распорядиться со свалившейся на него свободой. Мама оставила денег. Пойти в кино? Ну его на фиг! Купить пузырь? Да-а-а! И вот он, схватив сумку, идёт к ближайшему магазину. К тому времени он уже год как курил, да и выпивал иногда с друзьями. Мама подлавливала его, читала нотации, но кончалось всё тем, что брала с него самое честное-честное слово больше так не делать. И так до следующего раза.
случилось на рынке