— Так, чем ты здесь занимался, негодяй, отвечай быстро!
— Мам, ты ведь уехала!
— На твоё несчастье я опоздала на автобус. Благодаря этому я вижу, что сын у меня подонок!
— Мама, я всё объясню...
— Конечно объяснишь, что здесь творится, я не сомневаюсь, и ты будешь наказан.
Мама устало уселась на диван и вдруг, отдёрнув руку от покрывала, закричала:
— А это что такое?!
Она трясла ладонью, а с пальцев капала тягучими, блестящими нитками его сперма, при этом мама сумасшедшими глазами смотрела на него.
Всё, конец, спалился! Мама встала и отвесила ему со всего размаха пощёчину. В коридоре хлопнула дверь — это Нинка быстренько убежала из дома. Мама подошла, закрыла комнатную дверь на ключ и повернулась к нему, лицо её пылало гневом.
— Рассказывай сейчас же, откуда это здесь?! Ты, что, занимаешься онанизмом?!
Фу, пронесло! Пусть лучше думает, что он дрочит, а не водит сюда соседок.
— Мама, я сознаюсь, что выпил с пацанами, опьянел, и это произошло. Мамочка, это было в первый раз и больше не повторится!
— Что ты творишь, Саша?! Ты же сам прекрасно знаешь, как мне трудно одной тащить нас двоих. Я всю жизнь посвятила тебе, растила тебя, не допускала в нашу семью посторонних, чтобы не травмировать твою психику, а ты...
Она уткнулась в ладони и громко, навзрыд заплакала, опустившись на диван. Саша стоял как столб и не знал, что делать. Ругались они очень редко, он был послушным сыном и не давал повода.
— Мамочка, ну не плачь, я точно-точно никогда больше так не буду!
Он сел рядом с ней и начал гладить её по голове и плечам, успокаивая. Но рука случайно соскользнула по гладкой шёлковой блузке и легла на мамину грудь. Мама вздрогнула, как от удара электрического тока, оттолкнула его и, сузив глаза, прошипела:
— Ты как смеешь, сволочёныш, трогать меня?!
— Мама, но это же случайно, я не хотел! — он сам готов был разрыдаться.
Мать встала, поправила юбку и открыла дверь.
— Я пойду, подруге позвоню, что не смогла приехать, а ты здесь всё прибери и хорошенько подумай над своим поведением, и куда ты докатишься, если будешь вытворять подобные вещи.
Мама ушла, а Саша с побитым видом начал наводить в комнате порядок, раздумывая, как будет ей всё объяснять вечером.
Мама пришла поздно, и он возблагодарил Господа за то, что сегодня уже не будет разборов его недостойного поведения, но ошибся. От мамы пахло вином, и вид у неё был какой-то рассеянный и потерянный.
— У Галины была, — объяснила она. (Это мамина подруга, тоже учительница, тоже одинокая, тоже воспитывает сына, его одногруппника и ровесника.)
Саша молча начал разбирать свою раскладушку и доставать из шкафа подушку с матрасом. Мама ушла за ширму переодеваться, и он невольно скосил туда глаза. Вот она перекинула через фанерную стенку блузку, юбку, а в его голове, ещё не отошедшей от дневных приключений с Нинкой, дорисовалась картина полуголой мамы. Но что такое? Розовый лифчик лёг рядом с верхней одеждой, а через мгновение там же оказались и белые трусики, словно мама демонстрировала ему это. Повисев на ширме несколько мгновений, вещи были убраны, а мама вышла из-за перегородки в лёгком ситцевом халате, под которым проглядывалась кружевная, короткая комбинация. Она медленно стала застилать диван, на котором спала, низко наклоняясь над ним, чтобы расправить простыни, а он, ошеломлённый тем, что под халатом и комбинацией на маме ничего нет, искоса подглядывал за ней. По телевизору шли новости, после которых передачи заканчивались, и они обычно ложились спать, пожелав друг другу спокойной ночи.
Тимур и его команда I. Часть 11. Посвящение