Мне все же удалось осуществить задуманное, и мои проворные пальчики проникли под его трусы и дотронулись до члена... только вот он был не горячим и не возбужденным, каким я надеялась его застать, а вялым, без намека на твердость. Я совершила несколько поступательных движений, в надежде, что мои движения возбудят Сережу, и его член «проснется», но все было безрезультатно.
— Прости... Я слишком много перенервничал сегодня на работе, поэтому... Давай завтра, зай?
— Хорошо, милый... давай... давай завтра.
Я поцеловала его в плечо и отвернулась в другую сторону. Неужели он меня не хочет? Неужели я его больше не возбуждаю? Но... я ведь еще не так стара и безобразна, чтобы он не хотел меня как женщину? Или, может быть, у него появился кто-то, и сил на нее и на меня у него не хватает? С такими мыслями я пролежала около получаса, пока не услышала негромкий храп мужа.
«Нет, он не мог изменить мне», — решила я. — «Он никогда бы не изменил мне. Просто у него завалы на работе, и он отдает все свои силы, разбираясь со всем. А на меня... на меня сил не хватает. Ну, ничего, я потерплю до завтра».
Полежав еще полчаса, я поняла, что уснуть у меня не получится. Я аккуратно, стараясь не разбудить Сергея, поднялась с кровати и отправилась на кухню, дабы приготовить себе зеленый чай, который поможет мне расслабиться. Дорога к кухне проходила через комнату сына, поэтому я волей не волей проходила мимо нее. Оказавшись прямо напротив двери, я на несколько секунд остановилось и посмотрела через затемненное дверное стекло внутрь комнаты. Конечно, разглядеть что-то конкретное через него я не могла, однако увидеть свет – запросто. Было понятно, что Миша не спал, так как хорошо знакомый свет компьютера был виден через дверь. Что было на экране я не видела, но была почти уверена в том, что это была очередная игрушка, в которые наш сын любил играть.
«Может быть зайти к нему и узнать, как он себя чувствует?» — подумала я, одновременно с мыслями открывая дверь в комнату сына.
Я заметила, как Миша вздрогнул, когда я зашла внутрь. Обратив внимание на экран, я убедилась в том, что была права: сын играл в очередную игру. Я знала почти все его игры, так как частенько, чтобы хоть как-то провести с ним время (все же каждой матери хочется проводить время в компании своих детей), но эту игру видела впервые.
— Играешь? – спросила я, подходя ближе.
— Ага... А ты чего не спишь, мам?
— Да вот не спится что-то... Что за игра?
— Да она новая, недавно вышла... и то, не завершенная еще. Последняя Чародейка называется... The Last Enchantress.
— И как, интересная?
— Ну... да, интересная, хотя и коротенькая совсем еще. Надеюсь, что разработчик доведет ее до конца. У нее очень интересный старт, да и сюжет... В общем, остается только ждать.
— Покажешь мне, что там? Мне интересно посмотреть. Если ты так отзываешься о ней, уверенная, что игра интересная.
— Эммм... Я не знаю... Она... она вряд ли понравится тебе. Она... специфическая.
— Ну давай, покажи... Ты меня заинтриговал, а теперь...
— Она... она немного... с эротикой.
— Ничего страшного, Миш. Я ведь твоя мама... К тому же, это всего лишь игра... искусство, в некотором роде. Множество картин также изображают эротику, но, тем не менее, ими восхищаются.
— Ну хорошо, мам.
Миша вышел в главное меню и начал новую игру. Сама игра походила больше на какой-то рассказ, чем на полноценную игру; множество картинок, которые сменяли друг друга,
Кошечка (продолжение)