Синди стонала, извиваясь на матрасе, покачивая бедрами вверх и вниз, когда обжигающие струи спермы снова и снова проникали в нее. Ее половые губы и вся вагина набухали вокруг его пульсирующего члена. Когда твердый как сталь стержень терся о ее клитор, прорезая между ее промежностными губами, зуд в паху Синди достиг такой безумной степени, что она закусила губы, чтобы не закричать. Она думала, что умрет от интенсивности ощущений.
«О Боже!»
Она выгнулась, ее бедра двигались, ее судорожно сокращающаяся вагина терлась вокруг твердого члена Оскара. Она сильнее прижала затылок к матрасу и выгнулась еще сильнее, ее тело приняло форму лука. Затем она снова опустилась на матрас, цепляясь за трахающегося молодого человека, прижимая его в яростных оргазмических объятиях. Ее ногти впивались ему в спину, а пальцы ног сильно сжимались. Пока судороги сотрясали ее тело, ноги бешено дрожали.
«Синди! О Боже, Синди, выйди за меня замуж!»
С каждой эякуляцией молодой человек делал ей предложение, и с каждым электрическим разрядом его члена внутри нее Синди приходилось кусать губы, чтобы не закричать в ответ: «Да, да, да!».
Их движения замедлились, а затем наконец прекратились. Член Оскара дергался внутри нее, а периодические остаточные толчки во влагалище Синди заставляли ее задыхаться. Они поцеловались. Синди чуть не упала в обморок от блаженства.
«Может, повторим?» — спросил Оскар.
«Да», — вздохнула Синди, роскошно растягиваясь под ним, ее влагалище сжималось вокруг его все еще твердого члена.
«Давай сделаем это по-другому на этот раз».
«Что ты имеешь в виду, по-другому?»
«Я имею в виду, в другую сторону — сзади».
«Что!»
«Встань на четвереньки, а я буду позади тебя».
«Слезь с меня!»
«Что!»
«Ты меня слышал! Слезь с меня!»
«Но Синди!» —
«Ты животное! С меня хватит твоих грязных предложений! Ты что, думаешь, я какая-то собака?»
Она толкнула Оскара, и он скатился с неё, его стоячий член выскочил из её влагалища. Его возбужденный член был весь в вагинальных выделениях и сперме, словно змея, окунутая в мед. Синди чуть не стошнило от этого зрелища.
Она приходила в себя. Как она могла позволить этому мерзкому животному засунуть эту отвратительную штуку внутрь неё? Почему она вообще позволила ему уговорить её тайком привести его сюда? А вдруг их застала бы воспитательница? Она подумала, не одержима ли она иногда дьяволом.
Она встала с кровати, спустила юбку, затем быстро схватила трусики с кровати и надела их, убедившись, что стоит спиной к Оскару и не поднимает юбку снова, когда натягивает трусики. Она была уверена, что он умирает от желания увидеть её задницу. Когда она повернулась, Оскар всё ещё стоял там, его стоячий член торчал прямо на неё и подёргивался. Она быстро отвела взгляд, не желая видеть это.
«Убери эту отвратительную штуку! И, пожалуйста, уходи!»
«Но, Синди, я всего лишь просил, чтобы мы сделали это по-другому, для разнообразия. Мы всегда делаем это одинаково.»
«Давай не будем об этом говорить. Просто уходи. Мне нужно побыть одному, и тебе здесь вообще не место. Не знаю, как я позволил тебе уговорить меня привести тебя сюда.»
Оскар убрал свой член, но не без борьбы. Он расстегнул молнию, и цилиндрический бугорок его члена непристойно пульсировал в штанах, обрисовывая форму головки. Теперь, когда он был прикрыт, Синди осмелилась взглянуть на него, и ее вагина снова начала пульсировать. На мгновение она передумала хотеть, чтобы он ушел, но быстро взяла себя в руки.
«Пожалуйста, уходи сейчас же?»
«Мы не можем поговорить о нашей свадьбе? Ты никогда не хочешь об этом говорить. Если мы поженимся, мы сможем прекрасно проводить время вместе, и тебе не придется постоянно беспокоиться о том, что нас поймают.»
Фото чужой любви