«Я буду продолжать лизать, как только ты залезешь под Соуграсса и получше рассмотришь его член». Он слегка коснулся её клитора языком.
Зуд пробежал по вагине Синди. Она застонала, как сука в течке. Она не могла поверить, что после всего, что ей пришлось пережить, она всё ещё была возбуждена, но возбуждение было не просто неутолимым, а сильнее, чем когда-либо.
«Продолжай лизать, Шон!»
Он вылизывал её открытый анус, слизывая желеобразные комочки собственной спермы. Он водил языком вверх и вниз по её невероятно набухшим губам, пробуя её восхитительно терпкие женские соки. Пока он делал ей минет, он двигал своим членом. Так он мог легко кончить, и кончить быстро. Но пока нет. Он снова вытащил язык.
«Ползи, кобылка. Понюхай этот большой член. Давай, ползи». Он вылизал её задницу, затем снова вытащил язык. «Хочешь, чтобы я продолжал лизать? Тогда ползи».
Синди могла бы закричать. Вся её задница пульсировала, обе её дырки были пропитаны зудом, который не прекращался. Она никогда не чувствовала себя такой безнадежно возбужденной. Ей нужно было почувствовать горячий язык Шона еще сильнее. Она была готова на все, чтобы он продолжал ее лизать. Она подползла.
«Наклонись поближе и понюхай», — сказал Шон. «Улови запах».
Синди не нужно было наклоняться. Она уже чувствовала запах конского члена, и этот запах вызывал у нее отвращение. Однако, как ни странно, вместо того, чтобы отшатнуться с отвращением, она наклонилась ближе и стала нюхать сильнее. Каким бы отвратительным он ни был, в этом зверином запахе была какая-то притягательность.
«Вот так, милая, просто не торопись и осмотри его. Хорошенько вдохни».
Шон вылизал аппетитный анус своей сводной сестры, вылизал ее кипящую вагину, пососал ее извивающийся маленький клитор — и все это время не сводил с нее глаз, пока она осматривала член Соуграсса. Он познакомил множество девушек с жеребцами и знал, что как только они почувствуют запах конского члена, как только их возбудит размер члена жеребца, они сразу же попадутся на крючок. А попавшись, они будут делать с лошадью все что угодно – сосать ее, трахать, целовать ее задницу – все что угодно!
Вагина Синди пульсировала быстрее, когда она вдыхала запах конского члена. Ее анус тоже пульсировал, из него вытекала сперма Шона. Он не любил тратить сперму впустую, поэтому не возражал против того, чтобы слизывать соки, вытекающие из ее дырок. Он рассматривал глотание собственной спермы как своего рода переработку. Он представлял, как сперма возвращается прямо к его яичкам, чтобы снова извергнуться, и это чувство, которое он испытывал, когда кончал, было смыслом жизни.
«Почувствуй это. Соуграсс обожает ощущение женских рук на своем члене».
«Лизни меня!» — сказала Синди. «Лизни мою пизду!» Она виляла пульсирующей задницей, не в силах насытиться ощущением языка сводного брата на своей промежности, на своем анусе.
Когда язык Шона скользнул в ее вагину, она получила удар по лицу от дикого движения члена жеребца. Головокружение усиливалось, она схватила огромный конский член и начала водить руками вверх и вниз по нему. Жеребец хрипел, толкаясь, и головка его члена обжигала ее грудь, размазывая по ней густую смазку. Ее правый, похожий на вишню сосок, покрытый теплой смазкой, покалывал и чесался. Она сильнее сжала конский член, выжимая из него смазку. Смазка капала из широко открытого влагалища зверя. Она
хотела пососать его, пососать этот большой конский член, попробовать на вкус эту горячую смазку. Она знала, что сошла с ума, но это было то, чего она действительно хотела. Язык Шона делал с ней все, возбуждал ее настолько, что она теряла всякий контроль, сходила с ума.
Ой-ля-ля