Городской автобус в час пик напоминал консервную банку, набитую людьми. Воздух был тяжелым, спертым, пропитанным запахами дешевого парфюма, влажной одежды и дорожной пыли. Восемнадцатилетняя Ани смущенно стояла, вцепившись в поручень, и пыталась слиться с толпой. Юбка была чуть короче допустимого, но это компенсировалось строгим белым воротничком блузки.
Ани была красива той особенной, зрелой красой, которая присуща молодым армянкам: густые иссиня-черные волосы, огромные карие глаза с густыми ресницами и кожа оттенка спелой оливки. Но главной ее гордостью, и одновременно ее проклятием, была грудь. Третий размер, высокая, тяжелая, с пухлыми сосками, которые то и дело проступали сквозь ткань блузки. Грудь была невероятно мягкой, словно спелый персик, и Ани знала, что мужчины смотрят на нее с нескрываемым вожделением.
Сзади стоял мужчина. Он был намного старше, около сорока. В его облике сквозила какая-то расслабленная самоуверенность: расстегнутая верхняя пуговица рубашки, легкий запах перегара — видимо, зашел в магазин перед дорогой. Он был крепким, с грубыми руками и колючим взглядом, который буквально раздевал девушку.
Когда автобус резко затормозил на повороте, толпа качнулась. Ани, потеряв равновесие, невольно прижалась спиной к мужчине. Она почувствовала его жар, почувствовала твердость его тела. Мужчина не шевельнулся, чтобы освободить дорогу. Напротив, он плотнее прижался к ней, и Ани почувствовала, как что-то твердое уперлось ей в поясницу.
В следующую секунду, когда автобус снова дернулся, его рука поднялась и легла ей на бедро.
Ани вздрогнула. Она не видела его лица, но чувствовала, как его пальцы медленно, почти невесомо, начали ощупывать ее попку. Она замерла, сердце забилось в бешеном ритме. Пальцы скользили по ткани юбки, перемещаясь сначала на бок, а потом всё ближе к самому сокровенному.
Мужчина действовал уверенно. Его рука переместилась вперед и легла рядом с лобком поверх юбки. Автобус продолжало трясти и рука как бы случайно приспустилась туда, где заканчивалась ткань юбки и начиналась нежная, бархатистая кожа. Ани попыталась немного отстраниться, но сзади была крепкая грудь незнакомца, а впереди — несколько человек стояли спиной. Теперь его рука уверенно легла ей между ног.
Она почувствовала, как его пальцы зашли глубоко под юбку, нащупывая край белья. Ани закусила губу, ее щеки вспыхнули пунцовым цветом. Она была не опытна, и такая безнаказанная наглость в общественном месте повергла ее в шок, но одновременно вызвала странное, томительное возбуждение.
Мужчина, не обращая внимания на ее смущение, продолжил. Его пальцы просочились сквозь влажную ткань трусиков, находя вход в ее лоно. Ани тихонько всхлипнула, зажмурив глаза. Она чувствовала, как его твердые пальцы начинают исследовать ее, проникая внутрь, растягивая ее плоть.
— Пожалуйста... — прошептала она, не в силах понизить голос.
— Ну что ты, тебе и так повезло, девка, — глухо отозвался он ей в затылок. — Просто расслабься.
Его рука двигалась ритмично. Пальцы раздвигали ее губы, проникали глубже, в самую суть ее женственности. Ани чувствовала, как внутри нее разливается влажный жар. Стенки влагалища сжимались вокруг его пальцев, invitingly, призывая к большему. Она пыталась отстраниться, но ноги стали ватными.
Мужчина почувствовал ее возбуждение. Его пальцы стали двигаться быстрее, с каждым разом проникали всё глубже. Он задел точку G, и Ани вздрогнула, выгнувшись в спине. Ее грудь прижалась к его руке, и она почувствовала, как затвердели ее соски.
— Ах... — она уронила голову на плечо, полностью отдавшись его власти.
Он продолжал ласкать ее, и с каждым его движением жар внизу живота нарастал, превращаясь в настоящий пожар. Ани чувствовала, как внутри нее все пульсирует. Соки текла по его пальцам, увлажняя кожу. Она была так возбуждена, что забыла о людях вокруг, о шуме автобуса, о запахе перегара.
Шалунья Г.П. и Соло-лысая нога