Ого, — сказал Миха, окидывая нас тяжёлым взглядом. — Супер девочки. Молоденькие, ухоженные. А бельё какое красивое. Это ж сколько спермы на них уйдёт?
— Много, — ответила я, глядя ему прямо в глаза, хотя голос мой звучал тише, чем хотелось бы.
— Садитесь, девочки, — Колян указал на большой угловой диван. — Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома.
Мы сели, стараясь держаться скромно, но так, чтобы наше красивое бельё было видно. Вероника скрестила ноги, я положила руку на спинку дивана. Мужчины расселись вокруг, налили себе и нам.
— Ну, за знакомство, — поднял стакан Колян. — За красивых девочек.
Мы выпили. Коньяк обжёг горло, разлился теплом по телу, отпуская напряжение. Вероника заметно оживилась: начала больше улыбаться, кокетничать, поправлять волосы.
— Рассказывайте о себе, — предложил Руслан, пододвигаясь к Веронике. — Чем занимаетесь, где учитесь?
— В училище, на поваров-кондитеров, — ответила она, и в голосе её появилась лёгкая игривость. — А так... любим веселиться.
— Веселиться, говоришь? — усмехнулся Паша, наливая мне ещё. — Ну давайте, веселитесь. Пейте, не стесняйтесь.
Мы пили. Коньяк, потом шампанское, потом снова коньяк. Алкоголь ударял в голову, развязывал язык, расслаблял тело. Вероника уже откинулась на спинку дивана, её глаза блестели, губы приоткрылись.
— Жарко тут у вас, — сказала она, проводя рукой по шее. — Можно снять пеньюар?
— Конечно, — усмехнулся Руслан. — Мы все свои.
Она сняла прозрачный пеньюар и осталась в одном белом кружевном белье. Грудь красиво вздымалась, соски проступали сквозь тонкое кружево. Я видела, как мужчины смотрят на неё — их взгляды становились всё более откровенными, более голодными.
— И ты снимай, — сказал мне Колян. — Не отставай от подруги.
Я сняла блузку, оставшись в чёрном кружевном лифчике и трусиках-стрингах. Колян окинул меня взглядом, и я увидела, как в его глазах зажглась та самая искра.
— Красивые, — сказал он. — Очень красивые.
Мы сидели в одних трусиках и лифчиках, пили, разговаривали, но напряжение росло. Руки мужчин становились всё более настойчивыми. Руслан гладил Веронику по колену, забираясь всё выше, под край трусиков. Миха положил руку мне на талию, большим пальцем водил по кружеву лифчика.
— А вы когда-нибудь пробовали с несколькими парнями? — спросил Илья, и в голосе его звучало откровенное любопытство.
— Да, — ответила я, чувствуя, как щёки заливает краска. — Вероника нет, но очень хочет.
— Ого, — усмехнулся Паша. — Ну, сейчас попробует с нами.
Он потянулся ко мне и провёл пальцем по краю трусиков, спуская их на сантиметр. Я не отстранилась. Моё тело уже не слушалось — или не хотело слушаться.
— Смотрите, какая она послушная, — сказал Миха, глядя на меня сверху вниз. — А ты, Вероника, тоже такая?
Вероника кивнула, не отрывая глаз от Руслана, который уже засунул руку ей в трусики и делал что-то такое, отчего она тяжело дышала и покусывала губу.
— Тогда вставайте, — Колян поднялся и подошёл к нам. — Раз вы такие стеснительные, мы поможем вам раскрепоститься.
Мы поднялись с дивана. Ноги дрожали — то ли от выпитого, то ли от возбуждения.
— Снимите лифчики, — приказал Колян. — Мы хотим посмотреть на ваши сиськи.
Вероника расстегнула свой лифчик первой. Её грудь выпала из кружева — два упругих холмика с торчащими, уже твёрдыми сосками. Я последовала её примеру: мой лифчик упал на пол, открывая маленькую грудь с набухшими, чувствительными сосками.
— Хорошие, — сказал Миха, сжимая мою грудь ладонями. — Маленькие, но чувствительные, да?
Я кивнула. Его пальцы сжали мои соски, потянули, покрутили. Из груди вырвался тихий стон.
Хуторянка 2