(разносчик пиццы получил небольшую подсказку в качестве чаевых), и я сбился со счета, сколько раз мы занимались любовью. Это казалось почти непрекращающимся процессом: либо я был внутри нее, либо мы ласкали друг друга, либо один (или оба) из нас занимался оральным сексом с другим. Каждый раз, когда мои губы или язык касались ее влажной вагины, у меня почти мгновенно возникала эрекция, даже если я только что кончил. Она так хорошо пахла и была так вкусна, а звуки, которые она издавала, когда мой язык касался ее твердого маленького клитора, всегда вызывали еще большее возбуждение, несмотря ни на что. Как-то раз после своего обильного извержения глубоко в ней я сразу скользнул вниз по ее телу, зарылся лицом в ее влажную, покрытую испариной, киску и стал медленно облизывать её натертые половые губы и твёрдый клитор, языком просовывая в её растянутое отверстие и слизывая свою собственную сперму. Она сильно кончила, а потом ещё раз, и ещё, а я продолжал медленно проводил языком по её сладкой киске в течение следующих 15 – 20 минут. Она просила меня остановиться и кончала, потом снова умоляла прекратить и снова кончала, но всё это время, вцепившись в мои волосы, крепко прижимала моё лицо в свою промежность, так что я знал, что на самом деле она не хотела останавливаться.
Наконец я снова склонился над ней и засунул свой член, который, кажется, так и не опускался после моей последней эякуляции, обратно ей внутрь, погружая его по самые яйца в ее влажное. Она вскрикнула и выгнула спину, прижимаясь ко мне всем телом, чтобы принять всё до конца, и, когда она прижалась лобком к основанию моего твёрдого члена, мы оба кончили, а новая порция спермы внутри неё заменила ту, которую я только что проглотил. После этого мы рухнули и проспали два часа, а когда я проснулся, она сидела, опираясь на локоть, и сверху смотрела на меня. Она выглядела взъерошенной, хорошо оттраханной и великолепной.
— Боже, Адам, я никогда раньше так не кончала. Никто никогда не делал того, что сделал ты, это было так горячо и мерзко. Мне понравилось. Я люблю тебя.
Это поразило и шокировало меня, но я быстро понял, что чувствую то же самое.
— Что ж, хорошо, потому что я тоже тебя люблю. Я чувствую, что ты – то, чего мне не хватало всю жизнь.
И понял, что это было правдой. Потом она заплакала, и я, похоже, тоже чуть-чуть прослезился, и тогда наши расставания стали еще тяжелее.
Это стало нашей привычкой: душераздирающие расставания после каждых пяти дней дома, бесконечные девять дней разлуки, всплеск нежности и страсти, когда мы снова были вместе, столько любви и секса, сколько мы могли вместить в эти пять дней, а затем снова одни. Через несколько месяцев я убедил ее отказаться от своей квартиры, когда закончится срок аренды, и переехать ко мне домой, а примерно за семь с половиной месяцев до нашей запланированной поездки на озеро Пауэлл я вернулся домой с кольцом и, нервничая, как подросток, сделал ей предложение. К моей радости она сказала: «Да», и в таком состоянии мы были, когда все развалилось: мы все еще помолвлены, но дата свадьбы не назначена.
Когда она переехала ко мне домой, Рон и Кори, мои соседи и друзья, сразу же приняли ее, и с тех пор между нами сложились крепкие узы. Они никогда не были в восторге от моей первой жены, Лизы, как и она от них. Она была очень эгоцентричной и критичной по отношению к другим,
Путешествие Адама (Главы 7 - 10)