Теперь я отчётливо подметила одну деталь: он управлял щупальцами с феноменальной, пугающей грацией, словно они были естественным продолжением его нервной системы. Одно надёжно удерживало бутылку за горлышко, второе виртуозно ввинчивало штопор в пробку, а третье уже вовсю выуживало из недр шкафчика стеклянный бокал для меня. Любопытство захлестнуло меня с новой силой.
— Томми, ты так ловко ими орудуешь... Скажи, они у тебя чувствительные? Ну, в смысле... ты ими всё ощущаешь так же чётко, как пальцами, или это просто слепые мышцы?
Он плавно закончил разливать рубиновую жидкость. Один из его мясистых канатов аккуратно поднёс бокал прямо к моим губам, безмолвно предлагая пригубить этот божественный нектар. Второе щупальце демонстративно зависло прямо передо мной в воздухе, медленно покачивая кончиком, словно приглашая к детальному изучению. Демон определённо понял мои тайные намерения.
— Да, они невероятно чувствительны и передают мне абсолютно все тактильные нюансы, — ровным, глубоким голосом отозвался Томми. — Ещё они постоянно выделяют особый секрет — для них это естественное физиологическое состояние. А в моменты сильного возбуждения вдобавок выделяют афродизиак — природный стимулятор, мгновенно поднимающий либидо партнёрши. Этот навык достался мне по наследству от матери — она ведь у меня суккуб. Так что я тоже так умею.
Он заявил это так обыденно, что я невольно улыбнулась. Наверное, в их демонических кругах это считалось чертовски крутым достоинством.
Я перехватила бокал и осушила его практически залпом, стремясь окончательно выжечь изнутри остатки пережитого стресса. Отросток тут же галантно наклонил бутылку, подливая мне вторую порцию. Алкоголь приятным, обжигающим теплом мгновенно растекался по венам, даря долгожданное расслабление и безжалостно срывая последние внутренние ограничения.
Я уставилась слегка захмелевшим, затуманенным взором на щупальце, которое по-прежнему гипнотически парило в воздухе в паре сантиметров от моего лица. Хочу прикоснуться к нему. Наплевать на всё.
Решительно протянув руку, я аккуратно, но крепко обхватила его пальцами. Отросток отреагировал мгновенно, едва заметно вздрогнув. Мышца под моими пальцами была безумно горячей и плотной, словно литой камень. Внутри я отчётливо нащупала жёсткий хрящевой стержень — судя по всему, именно он выполнял роль внутреннего позвоночника, помогая отростку держать форму и левитировать. Я несколько раз чувственно провела ладонью по глянцевой скользкой поверхности, собирая на пальцы мутную, вязкую и тёплую смазку. Непроизвольно захотелось проверить, как она пахнет. Я медленно поднесла испачканную руку к носу.
— Сьюз, дорогая... будь осторожнее, — приглушённо предостерёг Томми. — В этом секрете сейчас слишком много афродизиака. Я... понимаешь, возбуждён твоим присутствием.
Мои глаза расширились от удивления, когда обоняние уловило этот невероятный букет. Запах был потрясающим — густым, животным, абсолютно запретным. Он кардинально отличался от человеческого, неся в себе какой-то будоражащий, инопланетный магнетизм. В голове полыхнул безумный пожар: «Хочу попробовать её на вкус».
Собрав на указательном пальце крупную, вязкую каплю и глядя прямо в полыхающие золотом глаза моего демона, я без тени колебаний отправила её себе в рот.
В ту же секунду в моём мозгу случился настоящий ядерный взрыв. Вкус был запредельным, абсолютно нечеловеческим. Сначала рецепторы обволокла тёплая, тягучая сладость, напоминающая дикий вересковый мёд вперемешку с растопленной карамелью. Но уже через мгновение на языке отчётливо проступил привкус металла — тонкий, резкий, волнующий, как у свежей крови. А под ним, где-то в самой глубине, внезапно разгорелась яростная, пряная искра: я уловила нотки жгучего имбиря и чёрного перца. И в финале — роскошное послевкусие с лёгкой, вяжущей кислинкой спелой дикой вишни.
Разум сходил с ума от этой невероятной гаммы, ничего подобного я не пробовала за все свои двадцать лет. Кончик языка приятно онемел, а по нёбу
Шалость в бане