Он достал телефон из кармана. Динара не сразу заметила, а когда подняла глаза и увидела камеру, направленную на неё, н сразу поняла как ей реагировать.
— Тш-ш, — Юрий удержал её за затылок. — Продолжай.
Она замерла, глядя в объектив, и в груди у неё всё сжалось. Но его член был у неё во рту, его рука держала её за волосы. Всё уже случилось и останавливаться было уже поздно. Она закрыла глаза и снова задвигала головой, теперь ещё жаднее, ещё глубже, заглатывая его до самого горла.
Юрий кончил ей в рот, резко, с коротким рыком, и Динара почувствовала, как сперма заполняет её, тёплая, густая, с горьковатым привкусом. Она не отстранилась. Она сосала, глотала, вытягивала из него всё до последней капли, и камера в его руке снимала каждое её движение.
Когда он наконец вышел, Динара облизнула губы и подняла на него глаза. В них было всё сразу: стыд, возбуждение, страх и что-то ещё, чему она сама не могла подобрать названия.
— Удали, — сказала она хрипло. — Пожалуйста.
Юрий выключил запись и убрал телефон в карман.
— Юра, я серьёзно. Удали. Это же… если кто-то увидит…
— Никто не увидит, — он застегнул брюки и протянул ей руку. — Это только моё.
Динара поднялась, опираясь на его ладонь, одёрнула рубашку, запахнула халат. Её всё ещё потряхивало.
— Могу удалить, но тогда мы больше не встретимся, — сказал он спокойно.
Она замерла, не донеся руку до пояса халата.
— Что?
— Удалю, и всё, — Юрий пожал плечами. — Разойдёмся, как будто ничего не было.
Динара смотрела на него, и в груди у неё что-то медленно переворачивалось. Она ожидала чего угодно, угроз, шантажа, презрения. Но не этого.
— А ты что… хочешь ещё встретиться? — спросила она, и голос её дрогнул.
— Разве я смогу отказаться от такой горячей девушки.
Он смотрел на неё прямо, без улыбки, и в этом взгляде было столько спокойной уверенности, что Динара вдруг почувствовала, как внутри, под слоем стыда и страха, распускается что-то тёплое. Она опустила глаза, поправила волосы, и на губах её сама собой появилась слабая, растерянная улыбка.
— Оставь, — сказала она тихо. — Только… никому.
— Никому, — пообещал Юрий.
Он взял её за подбородок, приподнял лицо и поцеловал, уже не жадно, а медленно, почти нежно. Динара ответила, и в этом поцелуе было что-то новое: не страсть, а согласие.
?Фантазия приснившаяся во сне?