член оживает. Я никогда не мог контролировать эту чертову штуку.
Когда она подошла к столу с горячей формой для маффинов, я прошел мимо нее к кофейнику, стараясь занять такое положение, чтобы скрыть свою растущую проблему. Я пожалел о своем выборе тонких трикотажных шорт и немного задержался у кофейника, надеясь, что моя физическая проблема немного утихнет.
Признаюсь, я, немножко вуайерист и, как и большинство мужчин, очень восприимчив к визуальным эффектам. Рон прав, мы так устроены, и я нахожу вид женского тела неотразимым. Реакция моего тела была совершенно непроизвольной.
Вряд ли Кори не знала о том, что за штуку я таскаю с собой, я был уверен, что Рон ей рассказал, потому, что у них с Кристи было мало секретов друг от друга. Она также видела меня голым на озере Мид в прошлом году, хотя тогда мы все купались голышом в темноте, и у меня не было эрекции. К тому же, вода в озере была довольно холодная.
Проблема заключалась в том, что всякий раз, когда она замечала, что у меня заметно что-то выпирает, она начинала делать замечания, которые обычно немного смущали меня и казались обидными для Рона, хотя он никогда не подавал виду. Сегодняшний день не стал исключением.
Она отвернулась от стойки как раз в тот момент, когда я направился к ней обратно, с чашкой кофе в руке. Ее взгляд тут же упал на мою промежность, где мой почти эрегированный член вырисовывался сквозь тонкую ткань. Она смотрела несколько долгих секунд.
— Черт возьми, Адам! Кто тот шутник, который сказал, что все люди созданы равными?
Я смутился из-за ее подначки и покраснел, я почувствовал жар на лице, от чего мой член стал тверже. Так всегда бывало, когда я слышал насмешки в мою сторону из-за неспособности контролировать себя и, когда желал прекратить это, происходило с точностью до наоборот.
— Ну же, Кори, ты же знаешь, что я ничего не могу с собой поделать. Будто ты никогда раньше не видела пенис. Пожалуйста, можно нам просто поесть?
Тут уже, конечно, пришлось вмешаться Рону:
— Ладно, вы двое, если только вы не собираетесь трахаться прямо здесь на кухонном полу, давайте покончим с этим и съедим кексы, пока они горячие. Либо я кексы съем сам.
Как всегда, я понятия не имел, как на самом деле Рон относился к тому, что его жена сексуально провоцировала меня, чем она сейчас и занималась. Я считал, это должно его беспокоить, но он никогда не осуждал ее за это, и его ответы всегда были такими же уклончивыми, как этот, словно он подыгрывал ей. Я так и не придумал, как спросить его об этом, и стоит ли вообще, но иногда мне хотелось, чтобы он ее угомонил.
Его комментарий разрядил обстановку, но, проходя мимо меня, чтобы поставить пустую жестяную банку в раковину, Кори прошептала:
— Знаешь, тебе когда-нибудь придётся мне это показать.
Я не мог показать ей ничего, кроме того, что она только что увидела; думаю, эти шорты мало что скрывали. Мне следовало надеть под них боксеры, но я планировал после завтрака забежать домой и принять душ, поэтому не стал утруждать себя. Что ж, век живи – век учись.
Оставшаяся часть завтрака прошла без происшествий, мы немного поговорили о Кристи, и Кори попыталась уговорить меня позвонить ей. Я совершенно не воспринял эту идею, мне все еще было слишком больно. Рон держался в стороне от этой темы. Мне намекнули, что Кори вскоре нужно будет идти на свою волонтерскую работу.
Когда они убедились в достаточном доходе Рона, они решили, что Кори может уволиться с
Путешествие Адама (Главы 1 - 6)