Сколько любящих жён может быть у мужчины, пока...?
Эта история собирала пыль и занимала место в моей голове, которое мне очень нужно было для других дел, так что я вытолкнул её довольно быстро.
Если вам кажется, что вы переплатили за это маленькое развлечение, дайте знать — и я мигом отправлю вам возврат. Обещаю. А что до недовольных — пожалуйста, беснуйтесь сколько угодно. Только без грязи. Если вы один из тех двоих, кого я просто не потерплю в комментариях, ну, вы знаете, как это работает.
Здесь на ЛитЭ есть горстка авторов, с которыми я даже рядом не стою, и для меня честь оттачивать мастерство рядом с ними; огромное спасибо хозяевам сайта за эту возможность.
Сколько любящих жён может быть у мужчины, пока не хватит просто хорошей женщины?
***
Молодой помощник шерифа стоял и ждал от меня, наверное, человеческой реакции. Кажется, я буркнул что-то нечленораздельное, когда он сунул мне планшет для подписи после тех довольно противных слов: «Мистер Нейтан Беккер, вам вручены документы. Пожалуйста, распишитесь в получении». Несколько росчерков синими чернилами, взгляд в его прищуренные карие глаза — и всё. Он развернулся и ушёл, оставив меня на пороге квартиры, которую я теперь называл домом, с белым конвертом в руке.
В углах каждой комнаты всё ещё громоздились коробки, а несколько пакетов с покупками из местных гипермаркетов стояли наготове, чтобы обеспечить квартире хоть какое-то подобие обжитости.
Та первая ночь приближалась долгие месяцы; просто я этого не понимал, пока этот дамоклов меч окончательно не повис надо мной. Миссис Беккер сбежала, прихватив с собой все атрибуты пристойного брака и взаимных обязательств, и лишь затем заклеймила меня отвержением и отставкой по пути к моему нынешнему пристанищу. Путь этот оказался недолгим — всего полмили в противоположную сторону от того места, что когда-то было нашим домом.
Когда я вернулся из командировки в Атланту, где встречался с новым клиентом, всё моё личное имущество аккуратно стояло в гараже, а сверху на одной из коробок лежала рукописная записка.
«Всё остальное решат адвокаты».
Ни подписи, ничего. Ключ в замках не поворачивался. Окна были закрыты, подвал тоже — я явно был за бортом. Дома никого не было, и если бы я бродил по ландшафтам Юпитера, они показались бы мне не менее знакомыми, чем то, что я чувствовал в тот момент.
Последние пару месяцев мы с Мишель ругались чаще обычного, и я даже заводил разговор о семейной психотерапии, но всё без толку. Впрочем, винить её я, пожалуй, не мог — мы оба были не лучшего мнения о мозгоправах в целом. Когда я уходил, она злилась на меня, и, судя по всему, продолжала злиться — достаточно сильно, чтобы решиться на супружеский coup de grce [удар милосердия — фр.], контрольный выстрел в наш брак, и выставить меня за дверь
Первый звонок на её мобильный остался без ответа. Следующий — на работу — перекинулся на ресепшен, где мне сообщили, что Мишель в командировке и до возвращения недоступна. Конечно, сказали это после того, как я назвался. Предложили передать сообщение — и всё.
Через пятнадцать минут пришло её сообщение.
«Считай себя разведённым. Я уж точно так считаю. Вручу тебе бумаги, как только узнаю, где ты живёшь. И чтоб духу твоего не было в моём доме».
Холодно.
Была среда, полдень, и мне нужно было где-то жить. Дом определённо был её. Он достался ей ещё до нашего брака — трофей после первого развода. Думаю, это было выгодно обоим. Мой первый брак закончился паршиво, и в промежутке между жёнами я научился по возможности больше не обжигаться.
Как мама превратилась в рабыню