порядок, позавтракать самой и Гошку накормить. Ну и отправляться в универ, наконец-то.
Ванна утром оказалась именно такой, как и представлялось Соне. Солнечные лучи умывали даже больше, чем вода. Настроение поднялось так, что на миг Соне захотелось голышом забежать в комнату и одеться уже там. Замерев от какой-то сладкой дрожи внутри, – «Гошка же увидит!» – Соня помотала головой, посмотрела в зеркало. Что за мысли вдруг?
– Ты скоро? – постучал в дверь Гошка. – А то у нас удобства совмещены.
– Прошу! – распахнула она дверь, улыбаясь. – Ванная просто прелесть!
– Рад за тебя, – улыбнулся в ответ брат, выпуская её и входя.
– Ну что, готова? – сказал Гошка, закрыв дверь квартиры и вприпрыжку спускаясь по лестнице.
– Да! – улыбнувшись, кивнула Соня.
...Прошло уже три месяца, приближалась первая сессия. И можно было подводить первые итоги.
У Гошки и Сони получилось закрепиться в универе. Они втянулись в учёбу, хотя было совсем не как в школе. Помогало, что они были рядом друг у друга. Не только тем, что можно общие предметы обсудить, спросить совета. Больше тем, что тебя морально всегда поддержат дома.
Первый раз Соня расплакалась дома на груди у Гошки после пары высшей математики. Ощущать, что все кроме тебя понимают матричное счисление, оказалось настолько тяжело, что едва хватило сил дотерпеть до дома. Вытерев слёзы, она поддалась уговорам Гошки и спустя два часа всё-таки поняла – как это оно считается. Соня благодарно поцеловала брата и начала делать заданное.
Потом её помощь понадобилась уже Гошке. Он, как поняла Соня, увлёкся девушкой, которая не подпускала его к себе без подарков. Стипендии на них, естественно, не хватало, и брат нашёл простую подработку по погрузке-разгрузке, благо силой обделён не был. И как-то раз Соня, попросив Гошку снять кружку с верхней полки, заметила, что он морщится и неестественно кривится на один бок.
– Что случилось? – спросила она.
– Да так, ерунда, – отмахнулся брат. – Вчера, наверно, неудачно потянулся. Пройдёт.
– Дай-ка гляну, – не отстала Соня и пощупала напряжённую мышцу, вызвав шипение сквозь зубы у брата. – Так, всё понятно!
Она встала и скомандовала:
– Идёшь в душ, потом ляжешь на кровать, и я тебе хорошенько разомну спину! С мазью. И не спорь!
Гошка вздохнул и пошёл в ванную. Вернулся одетый в футболку и трусы.
– Футболку долой, – распорядилась Соня, сидя на краю кровати с тюбиком мази в руке.
Гошка, кряхтя, разделся и улёгся на живот. Соня уселась ему на ноги и медленно, тщательно ощупывая пальцами, начала мять мышцы. Гошка слегка кряхтел, а в одном месте коротко охнул. Ага, попался! – мстительно обрадовалась Соня, втирая резко пахнущую мазь и разминая отчётливый узел. Брат напрягся, сдерживаясь.
– Гошка, – похлопала она его по плечам, – не напрягайся, расслабься. Иначе ничего не получится. Я понимаю – больно, но надо расслабиться. Если совсем невмоготу, то лучше покричи. Только спину расслабь, и вообще.
Гошка вздохнул и попытался расслабиться. Ещё минут двадцать ушло на то, чтобы разогнать болевой узел. Гошка шипел, пыхтел и кряхтел, однако честно старался расслабиться.
– Переворачивайся, – велела Соня, освобождая ему ноги.
– Зачем? – спросил Гошка, переворачиваясь. – Живот не болит.
– Просто проверю, чтобы защемления не было на боках, – успокаивающе сказала Соня. – И вообще – тебе массаж делают, так расслабься и получай удовольствие! – и показала язык.
Гошка хмыкнул, улёгся. Соня снова села ему на ноги, провела руками по бокам. Крепкие мышцы перекатывались под кожей. Так, тут вроде нормально. Она проверила второй бок, потом решила заодно и шейно-плечевой отдел проверить. Ей немного
прятки в колготках