нравилось разминать Гошку, брат у неё парень был что надо, как она, хихикнув, подумала. Не дотянувшись, Соня села повыше. Помяла шею, плечи. Как канаты. Тут, что ли, тоже немного помять?
– Тут не болит? – спросила она Гошку больше для виду, уже выдавливая мазь на пальцы.
– Да нет, – отозвался Гошка, прикрыв глаза.
Соня старательно размяла ему мышцы, пока пальцы совсем не устали.
– Ну вот, теперь совсем другое дело, – довольно сказала она, поёрзав.
Гошка молчал, не открывая глаз. Соня посмотрела на него и тут ощутила под собой некоторое шевеление. Сложив в голове дважды два, она покраснела и быстро слезла с брата. Бросив взгляд на «насиженное место», она увидела приличную выпуклость, тут же, впрочем, скрытую повернувшимся на бок братом.
– Спасибо, Сонь, – негромко сказал Гошка.
Соня убрала мазь, сходила в ванную помыть руки. В голове вертелась эта неловкая ситуация. Ну, понятно, что частично она сама спровоцировала, когда сидела и грела...это место. Но она всё-таки сестра его... Ну да, сестра. Но ведь девушка. А на девушек у парней такая реакция бывает. Тем более, когда давно ничего не было.
А что у Гошки давно ничего не было Соня знала. Она перекладывала вещи в стиральную машинку, в том числе Гошкины трусы. И характерные пятна там были. Что-то не клеилось у Гошки с этой барышней, как поняла Соня. Приходил Гошка всегда молчаливым и слегка хмурым. Ни одного раза не ночевал вне дома.
Сама, кстати, тоже хороша, подумала Соня. Может всё-таки дать шанс Борису? Вспомнила парня, оказывавшего ей знаки внимания в универе. Ну нет, точно. А с Вадимом... Соня тихонько вздохнула, глядя на себя в зеркало. Честно надо признать, что она сделала всё, от неё зависящее. И если не сработало – то не сработало. Хотя как же хочется ласки...
Покраснев от нахлынувшего желания сделать себе приятное, Соня вышла из ванной. Она старалась не злоупотреблять этим, но единственным уединённым местом в квартире поневоле было это. А первый раз в новой ванне оказался хорошим...Солнце светило в окно, негромко шумела водичка и все ощущения были томительно-приятны. И хоть немного было страшновато, что Гошка услышит или догадается (как?), но спустя неделю как они поселились в квартире Соня не выдержала и поласкала себя в ванне. Тихонько постонала себе в ладошку, кончая. И вышла в комнату совсем другим человеком.
А где-то спустя месяц ей стали сниться эротические сны. Не часто, раза два в неделю. Но стабильно. Причём в отличие от подросткового возраста удивляли какой-то логикой происходящего и яркостью картинки. А пару раз почему-то приснился Гошка. Голым и весёлым. Проснулась тогда Соня со странным смущением. Вроде бы понятно, что это просто дурацкий сон и чего от него можно ждать, но...Невольно вспомнился эпизод, когда она прибежала домой после занятий, подпрыгивая и сжимая ноги, – так сильно хотелось писать. А Гошка мылся.
Подождав минуту, Соня поняла, что просто наделает на полу лужу, если прямо вот сейчас не сядет на желанный белый трон.
– Гошик, миленький, – взмолилась она под дверью. – Пусти меня! Я честно не буду смотреть!
– Да иди, конечно, – отозвался из-за двери брат. – Я тоже не буду.
Соня вихрем ворвалась в ванную, подтянула кверху юбку, стянула вниз трусики и шлёпнулась на унитаз. Зажурчала. Блаженство-то какое!..
– Случилось в нашем саду занимательное происшествие, – голосом старого рассказчика сказал Гошка. – Пробился маленький родник, аккурат возле белого камня.
Соня хихикнула и делано строго сказала:
– Мог бы и не комментировать.
– Чего ж нет, когда немного смешно, – отозвался Гошка, не прекращая мыться.
В доме отдыха