хочет ли он делать этот следующий шаг. И еще одна порция резкой боли, на этот раз розга опускается на его ягодицы.
В голове у парня все как в тумане, перед глазами стало темно. Он продолжает делать шаги лишь только потому, что прапорщик, идущий впереди, тянет его на веревке. И каждый следующий шаг это новая порция боли. Наконец прапорщик останавливается. Кошкин по инерции делает следующий шаг и врезается в спину остановившегося прапора. Холодная вода и пару пощечин приводят парня в чувства. Капитан дает ему стакан с водой, которую тот жадно выпивает.
— Так просто ты не отделаешься, Кошкин! - сказал капитан, забрав у него стакан, - это только начало пути!
Прапорщик разворачивается, дает знак, что он готов. Делает первый шаг. И опять розга впивается в тело жертвы, вырывая очередной крик боли. Прапорщик продолжает медленно, но верно идти вперед. Кошкин пытается остановиться, ведь каждый следующий шаг, это боль. Боль, очень сильная, резкая боль. Боль, которую нет сил терпеть. Но остановиться, пусть даже на мгновение, у солдатика не получается, ему приходится идти навстречу новой боли. В какой-то момент Кошкин падает. И остается лежать на полу. Он не хочет вставать, он не хочет новой боли. Капитан делает знак, сержантам стоявшим возле упавшего товарища. И те начинают в достаточно быстром темпе сечь Кошкина. А прапорщик делает еще один шаг вперед, это помогает парню подняться на ноги и идти прочь от этих ударов, но навстречу новой боли.
Наконец они дошли до конца строя. Капитан опять облил парня водой, потом дал ему попить.
— Кошкин, как я и сказал, ты можешь лежать, сколько хочешь, - сказал капитан, забрав у него стакан, - мы ждать не будем, пока ты соизволишь подняться на ноги.
На этот раз пауза была немного больше, что позволило парню перевести дыхание. Но и она кончилась. И новое мучение, новая боль. Как заставить себя идти навстречу этой боли...
Последний прогон. В глазах у Кошкина опять потемнело и он их просто закрыл, продолжая делать шаги навстречу боли, лишь только потому что его тянули на веревке...
А потом он открыл глаза, не понимая, что произошло. Он лежал на полу, а над ним, нагнувшись, стояли прапорщик, капитан и сержант Коноплянка. В руках у последнего был какой-то пузырек с очень вонючей жидкостью...
3я часть
— В общем так, капитан, - продолжил полковник, - в другой ситуации я бы тебя попросил. А в этой я приказываю тебе.
— Я все выполню, товарищ полковник! - ответил капитан.
— Ты можешь не перебивать?! - строго спросил полкан, - дело очень серьезное. Мне до пенсии осталось дослужить немного. Пацана жалко, в дисбат загремит.
— Причем здесь Кошкин? - удивленно спросил полковник, - Кошкина я приказал отпустить. Он сейчас в больничке, от греха подальше. Сегодня приедет мой знакомый психолог, будет с ним работать.
— Ничего не понимаю.
— Твой Мышкин все рассказал. Письмо он получил. А там написали, что кто-то из новых русских с друзьями его девушку по кругу... Ну а прокуратура отказалась дело заводить. Ну вот он и решил сам отомстить. Поэтому и автомат с собой прихватил, - поделился информацией командир, - вот так-то.
— А как же показания сержанта, что Мышкин на него автомат направил. Что сказал, если бы на месте сержанта был бы Кошкин, то он бы его не задумываясь завалил, - недоумевая спросил капитан, - что эта дедовщина, унижения и регулярные избиения его достали?
— Это так, манёвр. Для отвода глаз. Чтобы никто не знал настоящей причины,
Собственность банного комплекса "Егерь" или плата за чужие ошибки