Катерина Олеговна Зарина? - задал вопрос пожилой мужчина. Вошедшая женщина, ей было около 30, кивнула, - на Вас поступила жалоба от одного из Ваших воспитанников. Поэтому мы здесь и хотим, прежде чем принять решение, поговорить с Вами и проверить всё на месте.
— Да, конечно, - спокойно сказала женщина, - мне можно присесть?
— Итак, начнём, - старший комиссии проигнорировал просьбу, - собственно дело касается о Ваших методах наказания!
— Вы про порку? - спросила Катерина Олеговна, директриса исправительного интерната для подростков.
— Да, именно! - возмутилась Полина Власова, член комиссии, - это уму непостижимо, пороть детей! И это в 20 веке! Вы, разве не в курсе, что в нашей стране, что в СССР порка запрещена?!
— Так это в нормальных советских школах! - ответила Зарина, пожав плечами, - а это интернат для трудных подростков, для тех, по кому плачет малолетка! И я должна их исправить! А как это сделать по-другому?!
— Другие же как-то справляются! - едва не закричал Белов, старший комиссии.
— Другие?! - удивилась директриса, - другие, это те, у кого дети сбегают?! Те, у кого одна попытка суицида за другой?! Те, чьи воспитанники после интерната отправляются сразу на малолетку?! В моём интернате такого нет! Ни одного побега! Ни одной попытки суицида! Все мои выпускники налаживают свою жизнь, получают образование, находят достойную работу, создают семьи!
— Коза?! - с издёвкой сказала Власова, - Вас так называют Ваши воспитанники?! И Вы мстите им за это?! Наказываете поркой?! Так?!
— Кстати, а Вы знаете, что Вас так называют?! - спросил Волков, ещё один член комиссии, - и почему Коза?!
— Это дети просто заглавные буквы моего имя, отчества и фамилии, - улыбнулась Катерина Олеговна, - первая буква имени, К. Первая буква отчества, О. И, первые две буквы фамилии. И, нет, за это я на них не злюсь!
— Катерина Олеговна, Вы подтверждаете, что Вы применяете по отношению к детям, порку? Вы подтверждаете, что наказываете детей поркой?! - задала вопрос Власова.
— Да, конечно, - спокойно ответила молодая женщина, - мне нечего скрывать!
— Коза! - начал Белов, но запнулся, - извините, Катерина Олеговна, за что и чем Вы наказываете детей?! У Вас есть какие-то нормы? Какие-то стандарты или всё происходит спонтанно? Зависит от Вашего настроения и от Вашего отношения к воспитаннику?!
— Спонтанного ничего нет! - директриса, несмотря на молодость, сохраняла спокойствие, - каждый из воспитанников знает, сколько он получит за то или иное нарушение. Для порки мы используем розги. Проблем с ними нет, поскольку, как вы все успели заметить, наш интернат находится в лесу. И, предупреждая ваш вопрос, раз в неделю подростки сами режут розги. Есть дежурные мальчики, вот они и занимаются заготовкой розог на неделю вперёд.
— С этим мы решили! Вы подтвердили, что наказываете детей розгами, чем нарушаете закон! Теперь другой вопрос! - выслушав ответ директрисы, продолжил старший комиссии, - сначала о том, что Вас ожидает, если мы дадим делу ход! Вас осудят и посадят, причём на очень хороший срок! А в колонии с такой статьёй, какая будет у Вас, Вам будет ой как не сладко!
— Это я поняла! - перебила его молодая женщина. Теперь она уже начала нервничать! Одно дело, просто комиссия и, в худшем случае, увольнение. И, совсем другое, уголовное дело и срок, - я, так понимаю, что есть альтернативный вариант?!
— Вы правы в том, что Ваши воспитанники нашли достойную работу, хорошо устроили свою жизнь, - перехватил инициативу Волков, - так вот, один из Ваших воспитанников получил в нашей
Точка "Н"