Я был ошеломлен, у меня перехватило дыхание. Ошеломляющая – слишком слабое слово, чтобы описать, как она выглядела, но у меня просто не было слов. Передо мной была богиня, высокая и стройная, с копной темно-золотистых волос, ниспадающих густыми волнами вокруг лица и на обнаженные плечи. Ее платье было сверкающим сине-зеленым творением, которое, как я знал, идеально сочеталось с ее глазами, и невероятно подчеркивало и без того потрясающую фигуру. Оно держалось на ее плечах с помощью двух тончайших серебряных цепочках и обнажало ее плечи, декольте и большую часть спины, струясь по остальным частями тела, которые должно было скрывать, но, казалось, скорее наоборот открывало их.
Короткая накидка (я уверен, что для этого есть название, но я не дизайнер Вера Вонг) облегала каждую руку чуть ниже обнаженных плеч, оставляя ее обнаженной, кроме этих тонюсеньких цепочек) от поясницы и верхней части груди и выше. За исключением бриллиантового колье и подходящих сережек, которые я подарил ей на прошлое Рождество, тоже из белого золота.
Платье заканчивалось плавными волнами на несколько сантиметров ниже ее упругой, сладкой попки и на несколько сантиметров выше колен, оставляя мне возможность любоваться ее длинными стройными ногами, обтянутыми мерцающими темно-серыми чулками до бедра. Я заметил, что она, чтобы подчеркнуть свои стройные ноги, надела босоножки на 7, 5-сантиметровых каблуках и с ремешками, которые обвивали ее ступни и лодыжки. Она стесняется своего роста и редко носит высокие каблуки; сегодня вечером в этих туфлях она была стройной и величественная в метр восемьдесят ростом.
Она немного постояла в лучах света на крыльце, позволяя мне полюбоваться ею, и начала спускаться, а я моментально опомнился и выскочил, чтобы открыть ей дверку. Когда она подошла ближе, я также заметил, что она накрасилась красками поярче. Обычно она использует неяркие помады и туш, и выглядит потрясающе. Сегодня же она добавила немного темных теней, что сделало ее глаза выразительней и завораживающими, и так идеально и тонко нанесла макияж, что у нее появились прекрасные скулы и идеальные черты лица, которых я раньше никогда не замечал. Я был прав – платье идеально подходил к ее глазам.
— Боже, Кристи, ты выглядишь потрясающе! Ты просто сногсшибательна!
Она радостно улыбнулась и быстро покружилась.
— Ну, тебе нравится?
— О, Кристи, я даже не могу... Я просто не могу начать...
— Адам, это очень мило, и спасибо тебе. Ты сам выглядишь чертовски сексуально, покоритель диких прерий.
Она провела рукой по моему заросшему щетиной подбородку. Я понял, что любой мой план заставить ее ревновать или сожалеть только что полностью провалился – мы поменялись ролями, и я не мог с ней конкурировать.
Прохладный воздух заставил её соски напрячься, и я протянул руку и коснулся одного из них, нежно ущипнув.
— Вижу, под это бюстгальтер не наденешь.
— М-м-м, боже, не игнорируй другую!
Я не игнорировал, и она снова застонала и вздрогнула.
— Трусиков тоже нет, Адам, что ты об этом думаешь?
Теперь настала моя очередь стонать. Я знал, что этот образ останется у меня в голове на всю ночь. Она рассмеялась над моей явной похотью:
— Я ничего не могла с этим поделать, всё, что у меня было, просвечивало или оставляло следы, поэтому...
— Зачем ты меня мучаешь, женщина?
Она снова рассмеялась. Я обошел машину вместе с ней и открыл дверку, и, когда она опустилась на сиденье и поставила одну ногу внутрь, я получил подтверждение, что она не соврала насчет трусиков. Но она не упомянула, что также идеально гладко выбрила себя, ее лобок был голым, розовым и идеальным, губы были слегка приоткрытыми и блестели, а маленький твердый клитор
Путешествие Адама (Главы 1 - 6)