Солнечные лучи лениво пробивались сквозь занавески, освещая уютную кухню, где Ирина хлопотала над сервировкой обеденного стола. На ней был лишь шёлковый халат жемчужного цвета, мягко облегавший её пышные формы и подчёркивавший титьки, талию, округлые бёдра и выдающуюся жопу. Халат едва доходил до середины бёдер, и каждый раз, когда она наклонялась, подол задирался, обнажая белизну её полных ляжек, но при этом скрывая истинную суть. Под халатом на ней не было трусиков. Она выполнила требование сына не надевать их, и это возбуждало её.
Геннадий сидел поодаль, уткнувшись в газету и ожидая, когда его позовут к столу, совершенно спокойный и уверенный в привычном уюте их семейной жизни. Он всегда видел в Ирине идеальную и безупречную жену и никогда не думал иначе.
На самом деле, именно такой она и была до тех пор, пока поездка на празднование юбилея к тёте мужа не привела к кардинальным переменам. Теперь у неё была тайна, которую она скрывала от мужа в глубине своей души.
Ирина ощущала на себе иной взгляд, пристальный, жадный, полный тайного смысла и желания. Взгляд собственного сына, который находился тут же, на кухне, и тайком следил за каждым её движением. Каждый раз, когда она проходила мимо него к холодильнику или возвращалась к плите, она ловила на себе его полные похоти взгляды.
Казалось, он сверлил её глазами насквозь. Она ощущала его почти физически. И нельзя было сказать, что ей это не нравилось, нет, напротив, она получала удовольствие, даже более того, возбуждение. Расставляя на столе тарелки и прочую посуду, она специально выгибала спину и выпячивала свой зад, отчего тонкая ткань халата натягивалась на её массивных ягодицах, не оставалось никаких сомнений в том, что под этим тонким шёлком на ней не было совершенно ничего. Её муж, сидевший неподалёку и углубившийся в чтение газеты, не обращал на неё никакого внимания и не замечал, что всего в метре от него разворачивается тайная игра по правилам их сына. Игра, в которой его собственная жена принимала самое активное участие. Ирина испытывала странный, жгучий азарт от этой игры, которую вела втайне, прямо у мужа под носом.
Порой она внезапно оглядывалась через плечо, на мгновение, встречаясь взглядом с сыном, и при этом старалась сохранять невозмутимое выражение лица идеальной хозяйки.
Во время еды Ирина чувствовала, будто всё внутри неё горит. Дерзкое требование сына, чтобы она весь день ходила без трусиков, превратило обычный день в настоящее испытание. При каждом движении их отсутствие остро ощущалось, заставляя мышцы её влагалища непроизвольно сжиматься. В самом центре её естества, разливался невыносимый жар, вагина пульсировала от прилива крови, становясь невероятно чувствительной. Ирина чувствовала себя беззащитной и в то же время пугающе живой.
Артём сидел напротив неё с совершенно невозмутимым выражением лица. Он поддерживал с отцом разговор, о каких-то пустяках, но мысли его были заняты совсем другим.
Его взгляд украдкой скользил по лицу и шее матери, опускаясь ниже, к вырезу её домашнего халата, где были видны её пышные сиськи, а также глубокая, плотная ложбинка между ними. В этом взгляде не было ни капли детской невинности, лишь недвусмысленный интерес и возбуждение.
Под столом напряжение Артёма стало настолько явным и ощутимым, что ему время от времени приходилось незаметно поправлять рукой свой член, укладывая его в штанах удобнее.
Ирина заставляла себя сосредоточиться на тарелке, делая вид, что всецело поглощена едой, но эта тайная игра отдавалась в ней учащённым сердцебиением.
Весь обед прошёл в обманчиво спокойной и будничной атмосфере. Геннадий, довольный едой, встал из-за стола, поблагодарил жену за вкусный обед и прошёл в комнату. В кухне образовалась
В нежных объятиях матери (Части 1 - 3)