Категории: Измена | Случай
Добавлен: Вчера в 11:24
днях и ночах, когда разыгрывались похожие сцены. Сцены, когда моё сердце колотилось не от любви или страсти, не от возбуждения и предвкушения, а от страха быть пойманной. От непроходящей тревоги из-за лжи. От давящего стресса из-за моей каждодневной игры на грани, из-за моего притворства. От приливов ужаса при мысли, что мой обман, моё предательство будут раскрыты.
ВСЁ было напрасно. Дэйв знал.
Месяцами я боялась. Контролировала каждое своё слово. Ежечасно, ежеминутно следила за выражением своего лица. Мои нервы были натянуты до предела. Я безумно устала от тысячи мелочей, о которых нужно было помнить, чтобы скрывать своё предательство и оградить Дэйва от боли. Чтобы не запутаться в собственной лжи. Бессонница мучала меня именно из-за этого. Как и психическая разбитость.
Но... Всё было зря. Потому что муж ЗНАЛ.
Он вообще меня любил? Хоть когда-нибудь? Как долго он притворялся? Месяц? Четыре? Пятнадцать? Или... все двадцать восемь лет?
Всё то, что он наговорил Джону. Все эти ужасные вещи. Что он на самом деле думает обо мне.
Я смотрю на него, и просто хочу ударить его. Наотмашь, изо всех сил. Вцепиться и вырвать ему язык. Выплеснуть клокочущую внутри злость. Чёртов Дэйв это заслужил.
И плакать. Я хочу плакат. Его глаза сухие. Это я едва сдерживаю слёзы. Меня мутит от ярости, ожесточения и обиды. На него, на себя, на весь этот грёбаный, несправедливый мир. Я тянусь к бокалу с шардоне, желая погасить пламя и смыть желчную горечь изо рта. Но даже вино отдаёт кислятиной.
Дэйв забирает бокал вина из моей руки. В другой руке он уже держит наполовину недопитый бокал Джона. Он поворачивается и направляется в сторону нашей кухни. Нет, не нашей. Его. Теперь это его кухня.
Через плечо, небрежно, будто разговаривая с соседкой о погоде, он бросает:
- Давай, Челси, пошевеливайся. Джон уже у своей машины.
Меня отсылают. Вот так - просто и грубо. Я поворачиваю голову. Джона действительно уже нет в гостиной. Он даже не подождал меня, чтобы мы могли уйти вместе.
Всё кончено.
Четыре года спустя
Я переворачиваю последнюю страницу журнала, закрываю его и понимаю, что не могу вспомнить ни одной статьи или рекламного объявления из всего, по чему в этом номере скользил мой взгляд.
Впрочем, невелика потеря. Статьи, скорее всего, устарели. Я возвращаюсь к обложке и смотрю на дату выпуска. Угадала - этому журналу уже три года. Хотя оказаться правой не приносит никакого, даже слабого удовлетворения.
"Неужели этот врач, вроде бы крупный специалист с хорошей репутацией, не может позволить себе покупать свежие журналы?" - слегка раздражаясь, думаю я, возвращая его в стопку и выбирая другой. "И почему они всегда так сильно отстают от назначенного времени приёма?"
Я начинаю очередной раунд лениво-скучающего перелистывания, ожидая, когда назовут моё имя.
Переворачивая страницу за страницей, я одновременно оглядываю приёмную. Оформление ненавязчивое, но со вкусом - вполне неплохо. Приятная светло-зелёная цветовая гамма, вероятно, призванная успокаивать посетителей. Разве скука - это спокойствие?
Мой взгляд скользит дальше по стенам. На них непримечательные гравюры-принты с изображением цветов и видами полей. Обивка стульев, стоящих вдоль стен, под стать общей салатово-зелёной палитре.
И, конечно, привычный спектр болезней. От пациентов со вполне нормальным и бодрым видом - до тех, кто выглядит так, будто не спал целый месяц и определённо не должен вылезать из постели.
- Миссис Смит.
Я слышу имя, но сначала никак не реагирую. Только когда его повторяют, я вздрагиваю и тут же чувствую себя глупо. Даже спустя четыре года я всё ещё не привыкла, что меня называют миссис Смит, а не миссис Браун.
Я встаю, закидываю сумку на плечо и иду по коридору к кабинету
Воплощение тайных желаний