родственниками" заболталась. В голове гудело. Вовка очень хотел пить и посцать. Попил он ещё в доме, а вот посцать надо было идти на улицу. До туалета Вовка не хотел идти. Далеко. Чёрти где в огороде. Решил, вон, под дерево возле сарая. Стоя под деревом, с наслаждением облегчаясь, его внимание привлекло какое то движение возле сарая. Приглушенный говор. И ему показалось, что в свете луны мелькнул цветной сарафан его жены Маринки. Он за деревьями пробрался ближе к сараю. Хмель в организме, сотня молоточков в его голове. Увиденное ему казалось и сном, и явью. Его Маринка, его жена, стояла раком, упираясь на вытянутые руки в стену сарая. Рядом стояли три парня, курили, посмеивались, глядя на Марину. А у неё, низ её цветного сарафана был поднят Марине на спину, а сзади, ещё один парень со спущенными брюками, держа Маринку за её упругую попку, быстро и ритмично трахал её. Тельце Маринки, косички на её голове, подергивались, в такт толчкам. Вскоре парень сзади Марины начал подергиваться. Всё медленнее делать толчки и наконец вообще замер. Он оторвался от Марины и смеясь что то начал говорить тем троим, которые его ждали. Выпрямилась и Марина, Вовка не верил, его жена была весёлая и пересмеивалась с этими четырьмя парнями. Оказывается, в одной из вытянутых рук, которыми Маришка упиралась в стену сарая, она держала зажатыми в кулачок, свои трусики. И сейчас, чуть расставив свои ножки, одной рукой поддерживая падающий низ сарафана, а другой, в которой Марина держала свои трусики, начала тщательно вытирать у себя между ног. Потом, весело смеясь, что спросила у этих парней, помахав перед ними своими трусики, и просто бросила их на траву под стенку сарая.
Вовка не понимал, это что? Пьяный угар? Это он во сне? Ломила голова, опять хотелось пить. Вовка побрёл в дом. Выпив воды, он просто рухнул на кровать и вырубился.
Сколько он был в отключке, Вовка не знал. На улице уже было светло. Он кинулся резко. Какая то не хорошая мысль сверлила ему голову. Он ни как не мог понять, что его так тревожит. И вдруг ему вспомнилась эта картинка. Его Маринка, стоящая раком. Потом она вытирает трусиками себе между ног. Потом смеясь она в обнимку уходит с четырьмя парнями.
"Бля! Маринка! Ах ты сука!" Вовка повернулся в сторону жены. Но Мариночка лежала рядом, под простынкой. Свернувшись калачиком. Из под простынки виден её цветной сарафан. Положив руки под голову, во сне чуть выпятив свои губки, Марина сладко спала.
"Фу ты бля! Ну приснится же такое! Вух! Ничего себе!"
И стараясь не разбудить жену, Вовка слез с кровати. Он уже направился к выходу из комнаты, но что то его остановило. Что? "Сарафан...она...снилась в этом сарафане..."
Вовка вернулся к кровати. Аккуратно он стянул простынь с жены. Марина спала калачиком на боку, поджав под себя ножки, отставив свою маленькую попку. Очень осторожно, медленно, Вовка начал приподнимать край её сарафанчика. Ещё, ещё, ещё чуть, чуть, и попка жены оголилась. Вовка наклонился заглядывая жене под попку. В самом низу, под половинками попы, выглядывали, плотно сжатые губки её киски.
"Э..Э то..что...Э..Это..Она...без трусов..."
Просто отпустив край сарафана, Вовка вышел на улицу.
" Это что...не приснилось?.. Да ну..Да не..Не может быть...Маринка и...и четверо?...Херня полная!..."
И тут Вовку осенило:" Бля! Забыл! Она же трусы то под сараем бросила!"
Стараясь не привлекать внимание, Вовка пошёл в сторону сарая.
" Вот...Вот дерево где я сцал...А там..Вот там...Что я видел..."
Упорно убеждая себя, что ему это приснилось, Вовка подошёл к сараю.
Такая вот попка