Я все. А ты когда? И я сказал, что обычно я смачиваю письку слюной. И зажимаю не так сильно. И руку надо располагать вот так и вот здесь. Нинка попыталась поплевать на мою письку, но ничего не получилось и тогда она просто несколько раз провела по ней языком. Меня как током шибануло. Аж выгнуло дугой. - Ты чего? - спросила Нинка. Я сказал, что никогда и никто не лизал мне письку. А она в ответ фыркнула, типа: ну и деревня! И рассказала, что когда к ним приходит ночевать мамкин хахаль дядя Петя, Нинка подсматривает за ними. Да они, подвыпив, не сильно и прячутся. И ее мать лижет и сосет хуй дяди Пети. - У меня тоже хуй? - Нет,хуй у больших мужиков. У тебя пока писька. И Нинка заработала руками, изредка облизывая головку, когда она становилась сухой. А я, закрыв глаза и крепко сжал зубы, гладил Нинкину письку. Зуд в головке нарастал, она грозилась вот-вот лопнуть и я, с рычанием, содрогаясь всем телом, выпустил первую струю как раз в Нинкин рот, когда она собралась облизать головку в очередной раз. А потом мне казалось, что поток спермы извергался из меня бесконечно. Нинка, так и не успевшая отодвинуться, почти все содержимое приняла в свой рот. Непроизвольно сглотнув, она проглотила почти все, что в нее попало. А мне было хорошо. И стыдно, что так получилось. Я принялся извиняться, а Нинка сказала, что молофья даже полезна и мамка всегда глотает у дяди Пети. А потом, когда мы немного отдышались, Нинка, на правах потерпевшей стороны, предложила мне поступить с нею так же, как она со мной, и вылизать ее письку, пока она не кончит. Мы лежали в той же позе валета и Нинка просто повернулась наспину, развела ноги и согнула их в коленях. Мне она предложила лечь на нее, как это делает дядя Петя. Но потом, немного подумав, заставила меня лечь на спину, а сама забралась наверх, подставила к моим губам свою письку и руками взялась за мою. Ей пришлось немного привстать и ее промежность плотно легла мне на лицо, почти перекрыв доступ воздуха. Она подсказала, что надо раздвинуть руками краешки и потом языком лизать там, где скажет. и я под ее руководством вылизал розовые губки, добрался до секиля и сосал его. А Нинка извивалась на мне,стонала, что-то говорила. Мои уши заложило от шума прилившейся крови и я плохо слышал, чтоона говорила, но работал языком и губами. От ее письки исходил запах, который напоминал запах маминых подмышек. И потому мне былодаже приятно ткнуться носом в ее писку. передглазами маячило коричневое пятнышко Нинкиной жопы и я почему-то вдруг вставил в него палец. Просто так, неожиданно для самого себя. Нинка взвизгнула, полностью села мне на лицо и сжалась. Ее трясло, из письки потекла какая-то тягучая, пахучая жидкость. И я, как незадолго до этого сама Нинка, глотал все, что из нее истекало. Лежали расслабленные, все так же головой к ногам другого. Нинка держала в руке хуй, пытаясь пальчиком проникнуть в мочевой канал. Я, погрузив насколько возможно палец в пизду, шевелил им там. Мы уже определились, что раз уж стали взрослыми, ртом выебав друг друга, будем называть вещи своими именами: хуй - хуем, а пизду - пиздой. Нинка помечтала, что когда-нибудь мы сможем поебаться по-настоящему, засунув хуй в пизду. И предложила попробоватьпрямо сейчас, только вот надо что-то придумать, чтобы
История 2. Первый разврат